Он суетился вокруг застывших в воздухе камней. Трогал, пытался сдвинуть с места.
— Это… — Камеристка растерянно посмотрела на короля.
Она совершенно точно понимала, что не может сказать колдуну, что такое сотворила со стеной. Ей определенно нужна была помощь. Элиот проигнорировал этот взгляд. Она и с большими неприятностями разбиралась сама.
— Не механизм. Пройдемте. Члены Тайного Королевского Совета уже собрались и ждут.
Камеристка вошла в черноту прохода. На стенах начали загораться факелы, и Элиот пошёл следом.
Он не должен был так легко показывать северянам этот проход. Но Камеристка накануне сумела убедить его, что совету стоит выслушать Нер-Рорг. Что удивительно, Бирн её поддержал, так что Элиот согласился. В целом, кроме Камеристки никто разобрать эту стену так просто не смог бы, впрочем, и иные способы войти и выйти без неё не найти. Но, что самое важное, Кая так тщательно оберегала тайные ходы и комнаты замка, что с большой опаской показывала дорогу проверенным временем и преданным членам королевского совета. И если уж она сама предложила привести северян… Элиот её надежды и уверенность не разделял, но за семь лет научился прислушиваться и доверять. Безопасности замка такой поход не угрожал. А всё остальное… Существование Тайного королевского совета в целом не новость.
Нер-Рорг тяжело вздыхала на восторги своего колдуна. А тот как девица впечатлялся каждым зажжённым факелом, что для Камеристки в сущности было абсолютным пустяком.
Они спустились по каменным ступеням, несколько раз повернули. То влево, то вправо. Заплутать в узких проходах, рассчитанных на одного, было проще простого. Первое время без Камеристки Элиот не решался спускаться.
— Ир, ты ведешь себя как мальчишка, — подал строгий низкий голос здоровяк.
— Да ты хоть понимаешь, что она творит?
— Умолкните, — зашипела на северном Тувэ, и оба мужчины прекратили сомнительную дискуссию.
Элиот усмехнулся. Любопытно. Какими же методами на севере добиваются такого послушания? Да ещё и женщине.
Камеристка остановилась перед резной массивной дверью. Навесной замок щёлкнул. Она подставила свои ладони, и он упал ей в руки.
— Вас уже ожидают, Ваше Величество, — Камеристка отошла в сторону, и двери распахнулись без единого прикосновения.
Элиот вошел в круглую комнату. Высокие потолки, поддерживаемые деревянными и металлическими балками, простой круглый стол, стулья. Никаких украшений, свитков, документов, книг. Голая мебель и стены. Только факелы в держателях. Несколько дверей по периметру комнаты вели в коридоры, по которым сюда добирались другие члены совета из разных частей замка.
— Ваше Величество, — посыпалось с разных сторон. Элиот отошёл чуть в сторону и пропустил Нер-Рорг с её сопровождением.
Совет подобрался. Элиот обошел стол и занял свое место. Камеристка заперла дверь и встала за его спиной.
Он окинул присутствующих взглядом. Элиот долго и тщательно собирал вокруг себя надежных людей. Умных, имеющих некую власть, деньги и, самое главное, преданных. Министр Военных Дел никогда не бывал в этой комнате. Ему не было доверия. В конечном счете он повёл себя как от него и ожидалось. И теперь на его место Элиот собирался поставить верного ему генерала Фойта, выходца из герцогского рода.
В совет, включая короля, входило тринадцать человек: министры, два генерала, канцлер, казначей, вдова Маркиза Терло, богатейший Герцог Лейхгара, начальник королевской стражи, камергер и камеристка. В преданности этих людей Элиот не сомневался. И если при дворе освобождалась высокая должность, он пытался заполнить её кем-то из них, окружить себя верными поданными, в какой степени обезопаситься.
Тувэ, не сказав ни слова, только кивнув в знак приветствия, взяла у здоровяка свитки и положила их на стол, протиснувшись между Министром Финансов Герцогом Рубеном и Министром иностранных дел Маркизом Киром Яннэ. Она молча развернула пожелтевшую бумагу.
Карты.
Нер-Рорг Тувэ показала несколько подробных карт севера. Генералы аж вперед подались, выпучив глаза. Никто никогда не заходил дальше перевалочных постов. Прорваться сквозь снежный завес было невозможно. Бесконечная метель сбивала с пути, солдаты гибли, так и не увидев другой стороны. Поэтому никто и никогда не мог даже представить себе, как выглядит север дальше границы. Элиот и сам едва со стула не привстал, чтобы посмотреть.