— Слуги подготовят для вас ванну. Вы можете обращаться к ним, если вам что-то понадобится.
Тувэ слушала в пол-уха. И это тут она будет жить?
Мэрик и колдун остались за дверью. Йорун и Изель рассматривали свои комнаты. А она осталась с Камеристкой в покоях.
Кровать огромная, чудаковатые подставки под свечи, которыми весь дворец был утыкан. Нет, на севере тоже были, но не такие… Вазы, картины, всюду ковры, подушки, камин грел так, что ей даже жарко стало. Книжные полки, забитые доверху, шкафы, зеркало и стол, один, другой. Низкий, высокий, с приставленным к нему креслом… На кой дьявол столько столов в спальне?! Едят-то эти люди из королевств в столовых!
Тувэ присела на край кровати и погладила белые простыни. Гладкие и прохладные, как камушки, торчащие из-под снега… И мягко так… Да-а-а, дворец определенно ей нравился. А вот леди — мерзость.
— С вами прибыл колдун, — начала вдруг Камеристка. Всё то время, что Тувэ сновала по комнате туда-сюда, она стояла молча у двери. А тут внезапно заговорила. — Обращайтесь к нему по имени. Боюсь, церковь может предъявить права на его дар.
— Церковь? — Тувэ поморщилась, задумавшись. — А! Вспомнила. Ряженные в платья идиоты? Те, которые все пытаются на севере посеять свое учение!
— Да. Здесь Церковь имеет некую власть. Королю будет весьма затруднительно защитить колдуна.
— Он сам себя сможет защитить, — ощетинилась.
На Севере Рорги не долго разговаривали с этими ни на что не способными трусами. На совете правителей севера было решено избавляться от проповедников. Их даже в рабство не брали — сразу убивали.
— Я дала вам совет. Вы в праве его не послушать.
— Что-то мне подсказывает, что твоё положение в этом замке не позволяет тебе давать советы дочери правителя севера, — Тувэ прищурилась.
Она читала немного. Про этот их этикет. И колдун рассказывал. Идиоткой не была. Быстро сообразила, что к чему. У Камеристки даже не было права назвать ей имя. Не раба ли это участь? Хоть запрещено рабовладение, хоть нет.
— Тогда спросите своего колдуна, — Камеристка не переменилась в лице. Будто Тувэ не задела её. О, они могли бы поладить, раз она не такая как эти ле-еди.
Раздался странный звон. Тувэ читала про это. Так в королевствах обозначали полдень.
— Обратитесь к слугам за помощью, если вам что-то будет нужно. У меня есть еще дела. Я вынуждена вас оставить на какое-то время.
— Казнь? — Тувэ даже оживилась. — Мы слышали про нее в городе. Королева-предательница.
— Желаете взглянуть?
— Хочу с ней познакомиться.
Камеристка не спешила с ответом. Явно раздумывала.
— Я не раздаю разрешений или запретов. Его Величество ничего не говорил о том, что вам нельзя встречаться. Думаю, вы можете коротко переговорить. Сейчас ее уже ведут коридорами к задней части дворца, чтобы кратчайшим путем вывести к плахе.
Тувэ в сопровождении своих людей шла за Камеристкой. Они спустились на самый первый этаж и остановились. На лестнице замерла та самая королева. Конвой из десяти стражников еле слышно поторопил ее.
Синее пышное платье, прическа причудливая, как у прочих леди, украшения. Будто и не на казнь идет. Глаза только были красные. Ревела, видимо.
— Камеристка, — в голосе ее было столько презрения и яда, что Тувэ даже опешила. Ничего себе. Кто-то может ненавидеть эту милую малышку?
Снова приседание.
— Я сопровожу вас, Ваше величество, — Камеристка шагнула к королеве.
— Северяне, — Ее Величество снова скривилась. — Ты его следующая жена?
Тувэ растерялась. Эта леди разительно отличалась от матушки. Близость смерти украшает местных прямолинейностью?
— Да, — пожала плечами. Она, конечно, волновалась по поводу предстоящей свадьбы, но никому свою слабость показывать не собиралась, поэтому делала вид, что ее эта тема едва ли волнует.
Королева рассмеялась.
— Надо же… И кто подослал тебя? Кто за тобой стоит, северянка? — по ее щекам покатились слёзы. Королева была даром что обвешена и украшена, все равно безобразна. Лицом и сердцем. Тувэ сразу это увидела. Такую змеюку она бы рядом с собой держать не стала. Неудивительно, что король велел ее казнить.
— Никто, — полуправда. Свои цели она всё же преследовала.
Королева усмехнулась. Слезы оставляли полупрозрачные мутные дорожки на щеках. Тувэ разглядела, что глаза ее были чем-то едва заметно подкрашены. Ерунда. Если красить, то как полагается, как воину, чтобы устрашать врага, а это… Ле-е-ди.