– Почти как тебя. – Заметил Калеб.
– Да. Она была одета в красивое синее платье и волшебную накидку, которая делала её невидимой от тёмных сил злого колдуна, а на руке у неё был браслет из незабудок – это вместо короны. А ещё у неё был золотой жаворонок, который пел самые удивительные на земле песни.
– Хм, – усмехнулся Калеб, – это ты про ту сломанную птицу?
– Нет, это же сказка. А ты не перебивай, а слушай. Очень долго принцесса Самфира странствовала по миру. Так как королевство теперь было под властью злого колдуна, никто не хотел пускать её в дом, она была совсем одна и скиталась, отринутая своим народом. И вот однажды, она встретила всадника на белом коне.
– Это был принц?
– Нет, не принц. Это был рыцарь. Единственный, кто не боялся гнева злого колдуна, и кто не устрашился помочь принцессе в её скитаниях. Он был добр к ней, как отец, которого Самфира никогда не знала. Он посадил её на своего коня и увёз в далёкие страны, где всегда светит солнце, и роса умывает траву по утрам. Туда, где цветы распускаются, улыбаясь новому дню. В тех озёрах плещется рыба, сверкая разноцветной чешуёй, а в поднебесье летают самые настоящие драконы. Но не те, которые собирают золото и крадут девушек, а такие, которые поют гимны старого мира и, сверкая агатами зрачков и хлопая огромными кожаными крыльями, танцуют в небе древнейшие танцы.
– Там рыцарь с принцессой и стали жить? – перебил её Калеб.
– Нет, не совсем. Рыцарь не мог остаться с ней. У него было много своих дел. И он знал, что принцесса должна исполнить свой долг. Спасти мир от злого колдуна. Сделать это она могла лишь в одиночку.
– Здорово, – буркнул Калеб. – И что она сделала?
– Она должна была найти счастье и принести его в свои родные земли. Она знала, что счастье есть только в одном месте. В замке на облаке…
– Не хочу замок, – проговорил Калеб вроде бы недовольно, но очень тихо. Голова уже лежала на подушке. Глаза были прикрыты. – Это скучно. Пусть лучше будет дворец.
– Ладно, дворец. – Согласилась Сафина. – Такой огромный, величественный, украшенный золотом, нефритом и мрамором. Она не была там очень давно, и совсем не помнила его. Раньше там было много-много слуг, вассалов и подданных, но, когда она пришла туда, дворец оказался пуст. Должно быть, все слуги покинули его, когда злой колдун стал там властвовать, и теперь Самфира была в том дворце совсем одна. Богатые комнаты стояли пустыми, и некому было радоваться всей красоте, что царила внутри. Принцесса бы очень хотела впустить во дворец всех людей, которые мечтали о его просторных залах и холлах, но всем тем людям пришлось бы проделать свой собственный путь, чтобы найти вход во дворец. Самфира очень бы хотела снова встретиться с прекрасным благородным рыцарем, чтобы сказать ему хотя бы спасибо за то добро, которое он оказал ей. Она очень бы этого хотела…
Сафина вдруг прервалась, потому что услышала тихое сопение Калеба. Он уснул. Девочка улыбнулась и тихо встала с дивана. В соседней комнате она нашла маленькую уютную спальню. Внутри стояла кровать с балдахином. Она видела балдахины только на страницах книг, которые читала в детстве, и всегда мечтала о такой кровати. Очень кстати пришлась и ночная рубашка, которую она нашла в шкафу. Переодевшись, девочка задула свечи в гостиной, и легла спать. Синяя лента всё ещё украшала её запястье. Прямо как браслет из незабудок в сказке про принцессу Самфиру.
Через какое-то время в её комнату на мягких лапах вошла Мосси и что-то промурлыкав, прыгнула на кровать, после чего устроилась в ногах Сафины. Под музыку кошачьего урчания и негромкого звона металлических перьев она и заснула. Сафина спала без сновидений, но уже давно она не спала так глубоко и мирно.
Разбудил девочку громкий стук в окно. Сон как рукой сняло. Сафина встала с кровати и выглянула наружу, желая понять, что стало причиной шума. Там никого не было, если не считать голубого неба и облаков. Она открыла окно и тут же от неожиданности отпрянула в сторону, потому что большое кудрявое облако влетело в комнату и принялось носиться кругами. Постепенно оно обрело очертание лошади с крыльями за спиной. Мама Сафины рассказывала ей о таких лошадях, их ещё называли пегасами и они считались вестниками удачи. Только этот небесный конь был совсем небольшим и напоминал скорее крылатого пони.
– Калеб! Калеб! – позвала Сафина мальчика, надеясь, что он уже проснулся.