— Конечно.
Из-за абсолютной нетерпимости умоев к любому насилию, в наступательных или оборонительных целях, Джину ничего не оставалось делать, кроме как пустить внедорожник с обрыва, чтобы отделаться от хундака, шестиногого бульдозера, с которым он столкнулся по дороге в Аннау. Внедорожник не в состоянии был обидеть и мухи, не говоря уже о хундаке.
Если бы умой были чуть-чуть повспыльчивее, капельку поагрессивнее! Может, тогда бы Джин сумел раздобыть высокотехнологичное оружие.
— Оно бы сейчас нам очень пригодилось.
— Ты что-то сказал, муж мой?
Джин не осознавал, что думает вслух.
— Да ничего, Вайя.
— Ты чем-то обеспокоен.
Он повернулся в седле и оглядел выстроившуюся за ним длинную колонну. Все племя снялось с места и последовало за своей царицей туда, куда и приблизиться раньше боялось, не говоря уже о том, чтобы там поселиться: в город умоев. Некоторые из соплеменников постарше с ходу отвергли эту затею и предпочли верную гибель в пустыне заслуженному наказанию, которое ожидало их за это непростительное богохульство.
Других пришлось долго убеждать. Но в конце концов они собрали пожитки и двинулись в путь. Почему, Джин так и не понял.
Даже речи об этом путешествии не шло, пока Вайю не посетило видение. Однажды утром она проснулась и сообщила, что во сне к ней приходил предок, женщина (естественно, поскольку в племени царил непреложный матриархат), и сообщила, что ее Первый Муж, чужеземец, говорит правду и что она должна отдать своим людям приказ переселиться в убежище Старых Богов.
Кто бы ни была эта старуха, Джин испытывал к ней благодарность. Ему уже порядком поднадоело жевать жесткое, подгорелое мясо и вычесывать блох. Он был бы не против для разнообразия поспать в теплой постели и поесть нормальной еды.
Теперь у него был свой вурт, своя принцесса-марсианка, и для полного счастья не хватало только какого-нибудь футуристического города из «Невероятных историй».
Если Аннау все еще функционирует.
Джин по-прежнему мечтал найти приспособление для межпространственных перемещений. Замок Опасный он не забыл, да и не смог бы, если бы и хотел. Здесь, в Барсуме, он находился, по собственным подсчетам, около года. Жизнь тут была забавной, но он чувствовал, что силы уже на исходе. Ему хотелось обратно в Опасный, домой. Впрочем, обязательно нужно будет заняться стабилизацией портала в этот мир. Ему захочется время от времени возвращаться, чтобы посмотреть, как идут дела у ялимов.
Он оглянулся на Вайю. Принцесса сидела верхом в благородной царственной позе, прямо и ровно.
Да, он ее любит. Загвоздка только в одном. Покинуть ее навсегда он не может, а она не может отречься от трона и последовать за ним в Опасный.
Джин понимал, что будет возвращаться сюда гораздо чаще, чем «время от времени».
Интересно, в состоянии ли он вообще с ней расстаться?
Насчет Аннау у него возникли сомнения. Кто его знает, что их там ждет. Если придется успокаивать разъяренную толпу дикарей, хлопот не оберешься. Не лучше ли отправиться обратно в Зоунд? А когда все устоится, Зоунд смастерил бы для него еще один внедорожник, и можно было бы...
Нет, перспектива еще раз пересечь этот мир его не привлекала. Слишком опасно. Может, следует вообще оставить мысль о межпространственном перемещении?
Но нет, надо вернуться в Опасный. Хотя бы затем, чтобы сообщить друзьям, что с ним все в порядке. Он стольким обязан Линде и Шейле.
— Ты их тоже чувствуешь, муж мой?
Джин вышел из задумчивости.
— А? Прости. Что?
— Ты чувствуешь, как у тебя по коже ползают глаза?
— Глаза?.. А-а. — Джин посмотрел направо и налево, окидывая взглядом высящиеся по сторонам горные цепи. — Да, чувствую. У меня уже некоторое время такое ощущение, будто за мной наблюдают. У тебя тоже?
— Да.
Джин глубоко вздохнул, затем еще раз осмотрел горы.
— Ничего не заметил, но ощущение не пропадает. Может, я просто параноик, но разве мы можем быть уверены, что за скалами не прячутся хранты?
— Никто не может быть уверен.
Конечно. В качестве путеводителя племя полагалось лишь на устные предания, а Джин сильно сомневался в их точности.
— Здесь могут быть и ялимы, — сказала Вайя.
— Из враждебных племен?
— Все ялимы не прочь повоевать. Это в их натуре.
— Но мы же никого не трогаем.
— Да и трогать-то особенно некого.
Она была права. Ялимы вымирали.
— Ну ладно, ялимы меня не беспокоят, — решил Джин. — Если мы смогли победить хрантов, то не стоит беспокоиться из-за кучки бандитов.