Вдруг захотелось поймать их, полюбоваться поближе, поднимая из памяти раннюю весну, когда сотни или даже тысячи таких же воздушных зонтиков усеивали целые поля у родного поместья. Тогда Элис весело проводила время с младшими сестрами и еще не знала, что вскоре покинет отчий дом навсегда, чтобы отправиться на другой конец страны, в неприветливые Серые земли, о которых даже взрослые мужи отзывались с нескрываемым опасением. Элис же придется здесь жить, назвать это место домом и попытаться проникнуться любовью к местным жителям и их обычаям. Но пока девушка не увидела ничего, что ее бы обрадовало. А тут эти одуванчики, словно насмешка над тоскующим по дому сердцем, такие легкие, воздушные и беззаботные, совсем как в родных краях. Они были нужны ей, просто необходимы.
Элис с рвением схватила один зонтик и следом начала ловить другой. Но они все разлетелись в разные стороны от взбудораженного воздуха, и пришлось выбирать те, что еще можно было достать. Один зонтик был совсем рядом, но уже собирался сбежать, и тогда Элис сосредоточила не нем всё свое внимание и двинулась следом, мысленно уговаривая пушинку не торопиться. В какой-то момент девушке показалось, что та зовет ее и это было странно. Мягко и ненавязчиво, будто легкие звуки сами собой рождаются где-то в голове, девушка слышала своё имя. Элис не понимала, игра ли это воображения, или в самом деле происходит нечто странное, но продолжала идти, уже не в силах по своей воле отвести взгляд от мелкой дьяволицы. Кажется, девушка испугалась, но где-то глубоко внутри, еще слабо осознавая, что тело ее почти не слушается. Она думала только о том, что непременно должна заполучить этот пухлый шарик, почему-то это было важно. А ноги уже преодолели овальный холл, подводя Элис вплотную к перилам. Чтобы не потерять маленький зонтик, который в эту секунду был сосредоточием всего мира, она потянулась за ним из-за кованого ограждения, почти достала, но зонтик вновь поменял направление, ускользая от девичьих рук. Потянув тоненькие пальчики к пушинке, Элис от усердия закусила губу, изо всех сил старалась прикоснуться к мелкой проказнице, дюйм за дюймом вытягиваясь всем телом к куполу.
– Хватит! – жутким рокотом прокатилась волна чужого гнева, троекратно отражаясь от стен.
Что?
Элис будто очнулась ото сна и в ужасающем испуге увела глаза от купола, только сейчас поняв, что уже не стоит на твердом полу, а практически весит над пропастью. Она не заметила, как успела перекинуть через перила одну ногу, следуя за одуванчиком.
Девушка резко ухватилась руками за мраморное навершие ограждения, и попыталась восстановить равновесие, но её все равно камнем тянуло вниз к холодному мраморному полу нижнего этажа. Элис похолодела, поняв, что не может совладать с притяжением и сейчас упадет, за мгновенье пролетев три пролета.
Неожиданно кто-то сзади потянул её за платье не давая упасть. Элис выровнялась, а затем и вовсе упала назад, больно плюхнувшись копчиком на пол. Спину тут же заломило, но это была мизерная цена за собственную жизнь.
Девушка испуганно задышала, приходя в себя. Сердце бешено заколотилось в груди от волны нахлынувшего страха и пережитого ужаса.
Она. Могла. Умереть.
«Да что это здесь происходит?!»,- завопила она мысленно.
Вспомнив, что ей кто-то помог, Элис закрутила головой по сторонам, пытаясь найти своего спасителя. Но рядом никого не оказалось, и только всё те же пылинки плавно плыли по коридору, по им одним ведомому пути.
Девушка поднялась с пола, и, отряхнув подол платья, отошла на шаг от злополучной лестницы. Надо держаться подальше от опасных мест.
Элис снова осмотрела холл и коридоры. Вокруг все было также тихо и таинственно красиво. И все-таки не просто так ее настоятельно просили не гулять по замку после заката. Видимо было чего опасаться. Девушка решила больше не проверять судьбу на милость и поспешила вернуться в свои покои, подумав, что нет у нее таких забот, которые не могли бы подождать до утра.
Но не успела она развернуться, как заметила движение в противоположном крыле замка, симметрично отходившем от лестницы в западном направлении. Далеко в центре коридора вырисовывались очертания высокого худощавого человека, мужчины, который замер неподвижно, словно статуя.
– Эм, простите. Вы не знаете, куда подевались все слуги? – добавив голосу силы, спросила Элис.