В дверь неожиданно постучали.
– Входите, – скомандовала Элис, переводя отрешенный взгляд на дверь.
В комнату вошла Триса и слегка присела.
– Госпожа Авелор, позвольте? – она развернулась к двери, зазывая двух седовласых мужчин с полными охапками дров, – это вам для камина.
Служанка дождалась, пока рабочие сложат поленья в дровницу и уйдут. Сама же уходить не торопилась.
– Пожалуйста, подкидывайте дрова всю ночь, не давайте камину затухнуть, – сказала Триса с мольбой в глазах. – Свет и тепло камина, они живые и не дадут замерзнуть ни телу, ни душе. И прошу вас, не выходите из покоев. Ничего не сможет приключиться с вами, если вы не будете бродить по замку. Управляющая закрывает все входные двери с улицы, ночью никто сюда не проникнет.
– Ему и не надо, он уже в замке, – тихо ответила Элис, но Триса этого не услышала. Или сделала вид, что не услышала.
Служанка снова присела в реверансе и в последний раз печально посмотрела на хозяйку.
– Доброго вечера, госпожа. Будьте осторожнее, – сказала она и убежала прочь, оставляя печальную хозяйку одну в комнате.
Элис снова повернулась к окну. Она смотрела на подъездную дорогу, на которой через несколько минут появилась Триса, а за ней следом двое мужчин. Элис проводила их взглядом, и тут же увидела управляющая. Мисс Дивин дошла до середины дороги и обернулась, посмотрев прямо на Элис. Женщина что-то произнесла одними губами, а потом перекрестила воздух перед собой. Девушке стало совсем не по себе. Выходит все точно знают, что в замке творится что-то неладное, но ей ничего не говорят.
Когда последние слуги вышли с территории замка, ночной сторож закрыл ворота и направился в сторону яблоневого сада. Элис смотрела на медленно удаляющуюся старческую фигуру, а затем обратила внимание на сам сад, занимающий целое угодье по левую сторону замка. Девушка подумала, какие, наверное, вкусные яблоки там собирают осенью, сладкие, наливные, с румянцем от летнего солнца. Рот Элис тут же наполнился слюной, а желудок запротестовал, напоминая, что она весь день отказывалась от еды. Запоздало девушка думала, почему сразу не сказала Трисе, чтобы та оставила ей что-нибудь вместо ужина? Но теперь уже поздно об этом думать, придется голодать до утра.
«Ну надо же, еще пол часа назад мне бы могли накрыть ужин, от которого я отказалась, но стоило остаться одной, как сразу захотелось есть», – сама себе удивлялась Элис. Невольно она сравнила себя со своими младшими сестричками, которые перед сном вдруг вспоминали, что хотят еще раз поесть печенек с молоком, и сходить в уборную. А после этого требовали одну сказочку, самую маленькую, ну а потом может еще молока.
Воспоминания о сестрах заставили девушку улыбнуться, и одновременно сильно по ним затосковать. Ведь могло случиться так, что они больше никогда не увидятся. Элис не сможет видеть как они растут, взрослеют, выходят замуж. Не сможет обнять их и поцеловать, поддержать в трудную минуту. Так много «не», если Элис сгинет в этом замке.
Неожиданно для самой себя девушка решила, что не позволит маленьким сестрам оплакивать свою гибель. Даже если кто-то видит в молодой госпоже мышь, запертую в клетке с кошкой, без боя эта мышь не сдастся. Ей есть ради кого жить.
Быстро прокрутив в голове план, Элис посмотрела в окно – солнце низко склонилось над горизонтом, есть еще примерно полчаса до полного захода. Так. Она успеет. Она непременно всё успеет.
Элис мигом подбежала к горящему камину, подбросила в него побольше поленьев и сейчас же устремилась к двери. Вдохнув воздух полной грудью, и сжав кулаки, она набралась смелости, которую черпала из злости и на это место, и на старого графа, и на непробиваемую управляющую. Резко дернув за ручку, Элис решительно вышла за дверь. Светлый коридор озарялся красными лучами заходящего солнца, играя с красками на витражах. Девушка уверенными шагами направилась по коридору к главной лестнице. В этот момент в ней бурлило столько отваги, храбрости, смелости, что, пожалуй, хватило бы на небольшую армию.
Элис не знала, где конкретно находилась кухня, но помнила, что управляющая говорила о западном крыле замка. Туда девушка и пошла. Пока спускалась по лестнице, словно мечом отрубала любые трусливые мысли, кружившие спиралью вокруг нее. Здесь никого нет, и не нужно смотреть в темные коридоры, отходящие от лестницы. Вечерние сумерки обязательно обманут зрение и нарисуют то, чего нет. Не смотреть по сторонам и не пугать себя.