Девушка напряглась. И это тоже сделал нежить, подкинул дров? Такого не может быть. Триса сказала, что живой огонь должен отпугивать зло… но видимо для конкретно этого чудовища пламя не опасно… так же как и нож, и уж тем более смехотворные лук и чеснок. Так каким же оружием сражаться с тем, кто быстрее ветра, кто без труда и боли вытаскивает из себя металл, смело заходит в комнаты и неплохо ладит с огнем, который его по сути должен отпугивать?
Нет, нет и ещё раз нет. Он не мог принести меня сюда, не мог подойти к камину. Сейчас зайдет Триса, и я у неё все узнаю. Скорее всего она просто пришла раньше всех и позаботилась о очаге. Потому что если это не она, значит у меня больше нет вариантов как и чем спасаться от чудовища. Ему ничего не страшно.
Взгляд Элис упал на стол, на котором лежало четыре яблока. Ну теперь можно было точно утверждать, что это дело рук кого то из слуг. Не мог же монстр ещё и яблочек ей принести. Может он ещё и туфли ей снял и одеяльцем прикрыл. Кстати, туфель на ногах не было, а спала она действительно под одеялом. Ну вот и решено. Нормальные нежити не проявляю заботу о своих жертвах. Сейчас зайдет Триса и расскажет, как нашла меня на кухне без сознания, и может даже отругает за то, что покинула комнату.
Когда Элис протянулась за яблоком, на шее что-то кольнуло. Потерев саднившее место, девушка почувствовала что-то мокрое, а посмотрев на руку, увидела следы крови. Взвившись на месте, Элис тут же побежала в уборную, едва не снеся дверь, и уставилась на себя в зеркало, висевшее на стене. Место между плечом и шеей было отмечено двумя маленькими проколами, одно из которых теперь кровоточило.
– Похититель душ, – испуганно сказала она своему отражению.
Дома ходили легенды о нежити, которая пьет кровь человека. Всем известно, что кровь это и есть душа. Если монстр выпивает кровь, то и выпивает душу, и она уже не отправляется на небеса. Душа служила топливом для их мертвых тел, а у человека пропадала надежда на загробную жизнь. Но обычно похитителей душ описывали как небольшого роста человека, больше смахивающего лицом на кролика, со злобными заостренными клыками. Вчерашний же монстр был совсем далек от этого описания.
Но он пил ее кровь. Пил ее душу.
Элис, будучи верующем человеком, испугалась за свою бессмертную душу. Она искренне верила, что жизнь после смерти есть. И теперь ее душе грозило полное исчезновение. Невольно она задумалась о смерти. Смерти от своих собственных рук. Да, это сделает ее великой грешницей по божьим канонам, но зато душа не растворится, словно дым по ветру. Что-то да останется среди миров.
С застывшим страхом в глазах Элис посмотрела на своё отражение в зеркале, прямо в глаза, ища в них решимость остановить свою жизнь. Быть абсолютной грешницей и все же иметь право не исчезнуть на веки вечные. Поступок был страшным, но во имя спасения души можно было пойти даже на это.
Её мысли прервала возня, доносившаяся из комнаты. Пришла Триса. Элис стерла кровь с плеча – неизвестно как отреагирует служанка, расскажет еще кому, а потом Элис обвинят в колдовстве и кинут в темницу. Пройдясь ладошками по платью, она удостоверилась, что выглядит опрятно, насколько это возможно и толкнула дверь уборной.
Все, что увидела, так это как высокая мужская фигура в чёрном камзоле и чёрных брюках подходила к входной двери ее комнаты. Девушка застыла от осознания кто этот мужчина. Чужак взялся за ручку, но неожиданно оглянулся. Его бледно мертвенное лицо было спокойным. Он слегка приподнял уголки губ, как это делают на приемах в знак приветствия, показав, кажется нарочно, два белых острых клыка. Элис инстинктивно схватилась за шею, теперь уж наверняка зная, откуда те две неглубокие ранки.
Мужчина посмотрел на девушку ускользающим взглядом и открыл дверь, чтобы уйти. Элис почувствовала под пальцами жидкое тепло – ранки снова так некстати закровоточили.
Уже спустя секунду улыбка с губ незнакомца исчезла, а клыки сильно удлинились и стали заметно выглядывать из под губ. Мужчина сузил глаза и в лёгкой усмешке провёл языком по острым зубам. Девушка поняла в чем дело. Резко дернула на себя дверь, закрываясь в туалетной комнат и стала судорожно искать, чем подпереть дверь. Как на зло подходящего в уборной ничего не было. Но прятаться больше не имело смысла – глухо хлопнула входная дверь и в комнате всё затихло. Он ушел? Элис легонько отдернула задвижку и приоткрыла дверь. В открывшийся проем она смогла рассмотреть свои покои и никого не увидела. Распахнув дверь до конца девушка с нескрываемым облегчением обнаружила что одна и резко растеряв все силы плюхнулась на кресло с дрожащими ногами.