Жила же как-то раньше? До вчерашнего дня даже не подозревала, что в чужом мире, который привыкла с детства проклинать, всё это время был вот такой странный мужчина. У него разноцветные глаза и горячие губы. Его руки могут убивать, но держат так нежно, будто ты хрустальная. Он говорит непривычные слова, от которых легко и тепло на сердце, и куда-то пропадает привычный страх, тупой иглой засевший в сердце. Рождается иллюзия – опасная иллюзия, что ты в безопасности, и жестокая реальность не ждёт за порогом, чтобы растоптать наивные мечты.
Нет, он не из моего мира. Он ненастоящий, таких не бывает.
Он из сна, а сны заканчиваются с приходом утра.
Жила же я как-то раньше? И дальше проживу. Только теперь буду намного лучше понимать Флавию, и звериную тоску в её глазах. Теперь я знаю, о чём она тоскует.
Вот и мой сон вот-вот закончится. Пора просыпаться.
Я смахнула украдкой слёзы, подошла к двери и проверила, крепко ли заперто.
Проснулась резко, даже вздрогнула.
Оказывается, и сама ненароком задремала, сидя на сундуке.
Бледный утренний свет пробивается из-за ставней, в комнате полумрак и уютная тишина. Только мерный шум чужого дыхания.
…Была тишина.
Я наконец-то поняла, что меня разбудило. Стук в дверь.
В панике я подскочила и бросилась к кровати. Как я могла такое натворить?! Мужчина – в моей комнате, в моей постели!! Спит. Немыслимая ситуация! Просто катастрофа! Что на меня нашло вчера? Не иначе, заклинание имело побочные эффекты.
Внутренний голос, правда, тут же подсказал, чтоб перестала искать себе оправданий. Если тут и был от чего-то побочный эффект – то только от его улыбки.
Я склонилась над спящим Орвиком и нерешительно тронула его за плечо. Лёгкая встряска ничего не дала – он продолжил спать богатырским сном. В дверь меж тем колотились уже настойчивей. Я, наконец, узнала, кто – Гаяни. От этого было не легче.
Я начала выпрямляться с намерением пойти к двери и просить Гаю «дать мне ещё поспать». Но не успела.
Меня схватили за запястье и дёрнули рывком вниз. Я потеряла равновесие и упала.
Нет, определённо эта постель не рассчитана на двоих.
- С добрым утром... Сонная и лохматая ты мне ещё больше нравишься, - шепнул Орвик, запуская руку мне в волосы.
Его глаза были спокойные, умиротворённые и прозрачно-синие, безо всяких следов магии. И мне он таким нравился намного больше, но я не стала признаваться. Твёрдо решила сегодня утром сказать ему окончательное «прощай». Потому что чем дольше тянуть, тем трудней будет мне потом. Когда он уедет.
В дверь уже прямо-таки барабанили.
- Орвик, ты…
Он подался вперёд и вжался губами мне в шею.
Стук в дверь становился тише, и тише, и тише, и отодвигался куда-то за границы восприятия – пока не исчез совсем, заглушённый грохотом моего сердца.
Терпкий, колючий поцелуй – отросшая за ночь щетина оцарапала мою нежную кожу, но от этого почему-то наслаждение стало ещё более острым, невыносимым. Губы двинулись ниже.
Я попыталась оттолкнуться ладонями от его груди, прервать нежную пытку. Добилась только того, что поцелуй ожёг ключицу. А вырез платья начал совсем уж неприлично сползать.
- Ши, ты там не заболела?! Я ещё немного, и дверь выломаю, имей в виду! – буянит снаружи моя слишком заботливая сестра.
Да, заболела.
Совершенно точно.
Со всеми сопутствующими симптомами – жар, лихорадка, помрачнение рассудка, полуобморочное состояние и невыносимая потребность забраться в постель и укрыться там с головой. А то, что в этой самой постели уже обосновался кое-кто другой, на удивление не смущает. Да что со мной такое?!
Его руки неторопливо прогуливаются по спине, гладят, сжимают. Дразня, то и дело задевают и дёргают завязки платья. Снова отпускают раньше, чем я успею испугаться.
Ситуация становится критической, когда пол и потолок вдруг меняются местами. Обнаруживаю себя распластанной на собственном шерстяном одеяле. Как следует придавленной сверху, чтобы не сбежала. И… о боги, действительно жестковато!
По животу пробегает молния, свивается в спираль сложного узора. Я прекрасно представляю, что это за узор. Видела его уже.
- Ор…
На губы мне ложится палец, призывает молчать. Кажется, стук в дверь прекратился – или это меня оглушило... Тишина вокруг падает плотным пологом.
Нависающий сверху маг поедает меня голодным взглядом. Убирает руку с моего рта. Замирает на одно, бесконечно сладкое мгновение. А потом впивается в губы поцелуем.
И этот поцелуй – он такой… я понимаю, что больше никто не собирается щадить мою робость. А потом уже вообще мало что понимаю. Если спросят прямо сейчас – вряд ли вспомню, как меня зовут.