Ещё шаг и ещё. Вот как из-под земли передо мной появляется Мардухай. Тщательно скрытое торжество в крохотных глазках.
- Приветствую тебя, о дитя! Элиана Шиана Меридивин, дочь прославленного элара Томера Дириамара, наследника рода Великой Тедериель, да продлятся дни его на благо каждого жителя элирата.
Отец благосклонно кивает и поглаживает заплетённую в две толстые косы бороду.
Мардухай воздевает костлявые руки к потолку, широкие рукава опадают до самых локтей. Мне бросается в глаза, какая дряблая и морщинистая у него кожа, белая-белая, в пятнах и противная на вид, как брюхо лягушки.
- Сейчас мы свершим над тобою обряд, который полностью высвободит твои магические силы, чтобы затем сконцентрировать их в драгоценном сосуде гиара, что будет тебе сегодня подарен.
Только через мой труп.
Чем больше слушаю, тем больше понимаю, что ни за что не дам дотронуться до моего лба и повесить мне такой же камень, как Гаяни. Какой-то иррациональный ужас поднимается в душе при одной этой мысли.
Но что мне сделать прямо сейчас, чтобы этому помешать – понятия не имею. Это наполняет душу отчаянием. Сейчас я могу только беспомощно слушать, как старик распинается в цветастых комплиментах отцу, роду, Прародительнице Тедериель и непосредственно самому себе.
Наконец, наступает момент, которого жду не только с затаённым страхом – но и с невольной надеждой.
Мой дар. Они освободят мой дар.
Конечно, там ничего такого, меня давно предупредили. И вокруг столько магов, что любая попытка хоть как-то колдовать заранее обречена на провал.
Но ничего не могу с собой поделать.
Жду.
И надеюсь.
Мардухай, наконец, умолкает. Закрывает глаза и перед моим лицом начинает выводить сложные пассы, рисовать сложный узор светящихся линий, тихо бормочет что-то под нос.
Скользкая даже на вид поверхность Озера душ подёргивается мелкой рябью.
А я будто отключаюсь от окружающей действительности.
Чужая магия один за другим снимает замки, которыми скована моя душа. Моя кровь, моя суть.
Снова жжение в солнечном сплетении – в этот раз приятное. Тепло растекается по телу, я наконец-то согреваюсь.
Мне будто в руку тычется зверь, просит приласкать. Дар тоже меня долго ждал – так же долго, как я его.
Страх пропадает. Ещё немного, и я пойму. Темнота перед внутренним взором сгущается, становится плотной, уютной, доброй, безопасной. Я знаю эту темноту, она мой друг, а не враг. Она всегда была глубоко внутри меня.
Распахиваю глаза, и вижу смертельный ужас на лице Мардухая.
Он отступает и побелевшими губами шепчет.
- Как я мог так ошибиться…. Как я мог… такая фатальная ошибка…
- Что там? – вскакивает с места отец. – Что ты видишь? Какой дар у моей дочери? Живо говори!!
Мардухай кое-как справляется с непослушной речью и обращается ко мне таким слащаво-приторным тоном, что хочется попить ещё той горной воды:
- Шиана, деточка! Ты большая молодец. Мы почти завершили обряд. Осталось чуть-чуть. Давай же наденем тебе твой гиар! Осталось немного. Вступи же в воды Озера душ! Неглубоко, по горло будет достаточно. Так и быть, можешь не нырять…
- Нет! – срывается с моих губ слово, которое я берегла так долго.
- Но ты должна! – в панике обрушивается на меня Мардухай, крохотные глазки сверкают злобой.
- Нет! – повторяю я громче.
Меня никто не заставит войти в эти зеленоватые скользкие воды. Я уже чувствую недобрый взгляд откуда-то из глубины. Там что-то есть. Внизу. И оно смотрит на меня. Не пойду.
Делаю шаг назад.
- Ступай сейчас же, мелкая дрянь! – вопит Мардухай, хватает меня за руку и тянет вперёд с нечеловеческой силой, которую невозможно было заподозрить в столь хлипком теле. Еще один такой рывок, и я свалюсь в озеро.
- НЕТ!!!
От моего крика что-то лопается внутри. Последняя преграда. И моя магия, изголодавшаяся, почуявшая наконец вкус свободы, вырывается наружу. Она готовится защитить меня, защитить свою хозяйку, без единого слова бросаясь на того, кто задумал причинить мне вред.
Не веря глазам, я слежу за тем, как потрясённый, с разинутым ртом Верховный маг элирата… медленно рассыпается на части.
Скоро у моих ног остаётся лишь горстка чёрного пепла.
В ужасе закрываю рот ладонью.
Пячусь, пячусь, всё дальше и дальше от проклятого озера. Потом разворачиваюсь прочь и несусь сломя голову по ступеням. Не важно куда, лишь бы прочь, лишь бы вверх, перепрыгивая через одну, поскальзываясь и падая, снова поднимаясь.
Меня никто не удерживает.
Никто даже шага не делает, чтобы преградить мне путь.