Внезапно солнечный свет померк, стих и звук прибоя. Они развернулись и обнаружили, что портал исчез.
— Испарился, — констатировал Джин. — Так же неожиданно, как и появился.
Шейла медленно покачала головой.
— Где находится это место? Этот океан?
— Это мог быть пляж в Малибу, — объяснил ей Джин. — Или какой-нибудь Золотой берег в Африке. Но я присмотрелся и не заметил никаких признаков того, что перед нами путь назад, на Землю. Это, вероятно, один из десятков тысяч миров. Возможно, покинутая планета в необитаемой звездной системе в миллиарде световых лет от… — он пожал плечами, — от чего бы то ни было.
— Тот портал, через который прошла я, был чем-то вроде этого? — спросила Шейла.
— Не исключено. Так же как и тот, через который прошли мы.
Шейла вгляделась в темноту.
— А вдруг это действительно был путь назад? Домой?
— Мы никогда не узнаем, Шейла. Лучше не думать об этом. Мы остались здесь, в этом мире, в этом замке. Тебе лучше начать привыкать к мысли, что пока придется побыть тут.
Шейла иронически хмыкнула.
— Пока? Вы имеете в виду — всю оставшуюся жизнь?
Она сдвинула брови и прикусила нижнюю губу. Затем пробормотала себе под нос:
— Но на самом деле мне осталось жить не так уж долго, не так ли?
— Прости, что ты сказала? — переспросил Джин.
Шейла глубоко вздохнула и повернулась к нему.
— Ничего. Совсем ничего. Джин беззаботно улыбнулся.
— Не переживай. Со временем тебе здесь даже понравится. Я смотрю на все это как на нечто вроде затянувшихся каникул. Две недели в августе, которые, кажется, никогда не кончатся. Но когда-то наступит неизбежный конец. Перед нами появятся врата, ведущие прямо на Таймс-сквер, и каникулы закончатся. Наступит сентябрь, время идти в школу. Или на новую работу.
Шейла окинула его пристальным взглядом. Этот парень выглядел неплохо: довольно высокий, с кудрявыми темными волосами и серо-зелеными глазами. Совсем недурен, не считая того, что она никогда бы не посмотрела на него второй раз, заметив на улице или в баре. В нем было что-то мальчишеское, хотя он прекрасно владел речью и говорил как образованный человек. Нет, он ей безусловно нравился.
— Ты действительно веришь, что в один прекрасный день мы вернемся назад?
Где-то в глубине его глаз мелькнула улыбка.
— Можешь не сомневаться. Этот сон — общий. И однажды мы все проснемся.
Она попыталась улыбнуться в ответ и сразу почувствовала себя немного лучше.
— Как насчет ланча?
Джин и Шейла оглянулись. Линда уже успела сотворить внушительный стол, ломившийся от бесконечного разнообразия нарезок и салатов.
— Идите и попробуйте, пока все это не превратилось в клубы дыма, — предложила девушка.
Снеголап схватил тарелку и устроился поодаль с тремя фунтами жареного мяса, нарезанного кусками. Он запихнул их все в рот, не более четырех раз двинул челюстями и проглотил. Затем разочарованно покачал головой.
— Знаете, я все пытаюсь привыкнуть к тому, что вам нравится, ребята… Это неплохо, поймите меня правильно. Но скоро я опять проголодаюсь.
— Попробуй добавить немного горчицы, — предложила Линда, протягивая ему баночку. Не веря своим глазам, она смотрела, как тот запихал её в рот целиком.
— Снеговичок, нет!
Послышался ужасающий треск стекла.
— Вот теперь гораздо лучше, — признал Снеголап с удовлетворенной ухмылкой.
Главная башня. Нижние этажи
Барнаби Уэлш чувствовал себя абсолютно измученным. Он был от природы неповоротлив, стремился избегать любых движений, если его не вынуждали на то крайние обстоятельства, а это отчаянное бегство в одном шаге от синекожих оказалось слишком тяжелым испытанием для его неуклюжего, полного тела. Он просто не в силах был сделать ни единого шага.
— Мы не можем останавливаться! — крикнула ему Дина Вильяме.
— Я должен, — отозвался Барнаби, сползая по стенке.
Дина помчалась назад и сгребла его за рубашку.
— Давай, мужчина ты или нет?! Они прямо позади нас!
— Я… больше… не… могу… бежать, — прохрипел Барнаби. — Я совсем… не могу…
— Ты должен! Они приближаются!
— Но… — Барнаби попытался сглотнуть, несмотря на раздирающую сухость в горле. Он хрипел и кашлял, согнувшись почти пополам.
— Ш-ш-ш! — тревожно оглянулась Дина. — Тише ты, иначе они до нас доберутся.
Барнаби наконец сумел выдавить из себя почти членораздельную фразу:
— Я не могу, со мной все…
— Ничего подобного, просто шевели ногами. Давай, парень, ты можешь.
— Нет, честно.
Он изумленно взглянул на спутницу. Дина даже не запыхалась! Впрочем, она рассказывала, что ещё в школе занималась легкой атлетикой, пока не забеременела и не забросила это дело. Она всегда мечтала принять участие в Олимпийских играх. Дина даже одета была соответственно, в фиолетовую футболку, красные шорты и белые кроссовки.
— Иди вперед, — посоветовал он. — Оставь меня, я тебя только задерживаю.
Злобно сверкнув глазами, она резко встряхнула несчастного толстяка.
— Нечего разыгрывать передо мной героя, ясно? Я выбью из тебя дурь. Пошли, быстро, пока не встретились с этими синими ублюдками.
— Ладно, ладно, — выдохнул Барнаби. Хрюкающие звуки позади послужили дополнительным стимулом, чтобы продолжить движение. Толстяк потащился вперед, опираясь одной рукой о стену, затем ускорил шаги, перейдя на неуклюжую трусцу, его остроносые туфли слишком большого размера шлепали по каменным плитам пола.
Казалось, они с Диной мчались целую вечность. Это место выглядело скопищем бесконечных коридоров со множеством ответвлений, ведущих лишь к новым поворотам и коридорам да неожиданно встречавшимся укромным нишам. Возникало впечатление, будто все здесь создавалось хаотично, без целей или планов.
«Я не герой», — думал Барнаби. И действительно, он являлся полной противоположностью герою. Ещё никогда в жизни он не испытывал подобного страха. Барнаби предложил спутнице идти без него в качестве некой проверки. Он не имел представления, что будет делать, если она действительно уйдет. В одиночку он мог просто свихнуться.
Они продолжали путь по коридору с каменными стенами, Дина бегом, Барнаби — вперевалку, неуклюже подскакивая. Девушка достигла поперечного туннеля и остановилась, поджидая спутника.
— Лестница. — Она указала влево. Барнаби почти ничего не мог разглядеть в окружающей тьме.
— Пойдем, — покорно согласился он.
Лестница оказалась винтовой. Дина спускалась вниз, перепрыгивая через две ступеньки, её белые кроссовки отсвечивали в темноте.
Барнаби проскулил:
— Я сейчас… — затем споткнулся и чуть не упал.
Дина остановилась несколькими ступеньками ниже.
— Смотри под ноги, — предупредила она. — Ниже — ещё темнее.
— Понятно, — уныло откликнулся он. Они продолжали спуск, к своему ужасу обнаружив, что конца лестнице не видно. Через несколько минут они остановились, понятия не имея, что делать дальше.
— Пойдем назад? — предложила Дина. Барнаби окинул её скептическим взглядом.
— Ты, пожалуй, прав. — Девушка пожала плечами. — Должна же она когда-то кончиться.
Они спускались по спирали ещё десять минут. Лестница продолжалась без малейшего намека на конец.
— Дьявол!
— Смешно, — пробормотал Барнаби.
— Черт побери этот идиотский замок, — со злостью произнесла Дина, уперев руки в бока, и на её темно-коричневой физиономии появилось выражение оскорбленного достоинства. Она взглянула вверх, затем вниз. — Проклятье. Что ж, если мы не вернулись раньше, не имеет ни малейшего смысла делать это сейчас. Пошли.
Они брели вниз ещё пять или десять минут. Лестница на всем протяжении была лишена каких-либо запоминающихся мелочей, не считая встречавшихся иногда светящихся камней и странных ниш.
— По-моему, я скоро описаюсь, — призналась Дина.
Барнаби не удержался от смеха. Дина заметила это и тоже начала хихикать. Приступ истерического веселья продолжался в течение нескольких минут, но потом девушка погрузилась в молчание, сберегая силы для залпов проклятий, ругательств и жалоб.