«Боже, — думал Гарри, — этот путь ведет к безумству. Однажды король предложит ей что-нибудь, от чего она не сможет отказаться, и мне придется удалиться. Господи, помоги мне».
Широко распахнув дверь, сэр Ричард приглашал его войти в замок. Переступив порог и очутившись в великолепии Большого зала, Норрис почувствовал, будто входит в церковь. Над ним взмывалась сводчатая крыша; окна с цветными витражами — на двух стекольщики еще устанавливали стеклянные панели — мерцали, как призма в водопаде, а над камином полыхал цвет граната. Над камином Ричард Вестон приказал вылепить и окрасить эмблему королевы Екатерины.
По мере продолжения осмотра замка Саттон — теперь да Тревизи вновь присоединился к ним, обращая их внимание на изящную резьбу и терракотовую лепку — Норрис изумлялся все больше и больше. Он не сомневался, что видит человеческую мечту, воплощенную в реальность: ему казалось, что на да Тревизи снизошло божественное вдохновение.
Длинная галерея настолько изумила его — он никогда прежде не видел ничего подобного, но это будет скопировано каждым архитектором в Англии в ближайшие годы, — что, дойдя до дальнего ее конца, был вынужден присесть, задохнувшись от восхищения. А так как стульев там пока не было, он сел прямо на пол и озирался вокруг, совершенно утратив дар речи.
Ричард Вестон засмеялся, и его бесстрастные глаза на мгновение оживились.
— Вы явно очарованы.
— Это — самое оригинальное из всего, что я когда-либо видел. Уверен, вы положите начало новой моде. Ведь вы можете использовать ее для танцев, музыкальных концертов и представлений.
— И гулять в ней зимой. Пошли, Гарри, позвольте предложить вам слегка перекусить. Я приказал приготовить одну небольшую комнатку в северном крыле. Остальные еще ждут завершения работ.
— И когда же закончится строительство?
— Осенью.
Покинув да Тревизи, они вдвоем спустились по винтовой лестнице, вышли во двор и через дверь поменьше вошли во флигель, отходящий от Привратной башни. Здесь по приказу сэра Ричарда была обставлена одна из комнат, и, войдя, Гарри увидел на подставках две больших бочки с красным вином.
«Этот человек намеревается показывать замок каждому, кто приедет его навестить, — подумал он. — Но, Боже, ему есть что показать!».
Сэр Ричард, наливая вино, попросил:
— Расскажите мне о предстоящем в июне пожаловании титулов.
Норрис сел и взял протянутый ему бокал.
— Кажется, главная цель — присвоить благородное звание Генри Фитцрою. Он станет герцогом Ричмонда.
— Но Его Светлость вряд ли собирается готовить его к наследованию престола?
Как всегда, при любом упоминании короля, Норрис автоматически замыкался. Его должность главного эсквайра-телохранителя короля не позволяла ему распускать слухи, в каких бы высоких кругах ни велись разговоры.
— Понятия не имею, — честно ответил он. Затруднительное положение Генриха VIII, имеющего законнорожденную дочь и внебрачного сына, занимало умы большинства придворных. Но никто не мог ответить на вопрос — примет ли Англия короля, рожденного вне брака.
— Я уверен, пожалован титулами будет кое-кто и еще, — нарочито небрежно сказал сэр Ричард.
— Да, племянник короля должен стать графом Линкольна, а двух придворных произведут в пэры.
Ярость, которую испытал при этом сэр Ричард, выразилась только в колике в желудке, но внешне он сохранил спокойствие.
— …Сэр Роберт Рэдклиф станет виконтом Фитцуотером, а сэр Томас Болейн — виконтом Рочфордом.
Это походило на игру в шахматы. Выражение лица Ричарда ничуть не изменилось, и все-таки Норрис мог бы поклясться, что Вестон слегка напрягся, но настолько незаметно, что только человек, приноровившийся улавливать перемены в настроении короля почти до их возникновения, способен был ощутить это.
— Конечно, теперь король часто охотится в окрестностях Геверского замка, — отметил Ричард, с бесстрастным видом потягивая вино. — Мне следует пригласить его сюда, когда замок будет готов. Здесь огромные леса для охоты — короли всегда охотились тут.
Норрис подумал: «Он вот-вот доберется до сути. Интересно, что он хочет узнать?»
Вслух же он произнес:
— Я слышал, что здесь рыжие олени великолепнее, чем в любом другом месте Англии.
— Истинная правда. — Ричард помолчал, затем сказал: — Я рад за Тома. Семья Болейнов хорошо служит Его Светлости.
Теперь не оставалось сомнений, что он имел в виду, и Норрис подумал, что Ричард Вестон теряет контроль над собой. У него вдруг возникло ощущение, что этот человек скрывает кипящее в нем недовольство.