— И что вы здесь делаете в такую рань, мистер Вестон? Разве вам не надлежит находиться в личных покоях Его Светлости?
Он удивился, откуда она знает его положение при дворе?
— Его Светлость на рассвете поехал кататься верхом, мадам. Я уже являлся к нему.
— Значит, вы свободны и можете поговорить со мной?
Фрэнсис кивнул.
— Я к вашим услугам, миледи.
По непонятной причине ему было как-то не по себе рядом с этой женщиной. Обычно он был на высоте в женском обществе, прекрасно зная, какое впечатление производит взгляд его ярких глаз, но эта девушка отличалась от остальных. Он чувствовал силу и решительность, на которые взгляд дерзкого придворного не произвел никакого впечатления.
— Вы так и не ответили мне, почему вы здесь в такое время. Держу пари, что половина придворных еще спит.
Он хотел сказать: «А вы? Что за женщина сидит на дереве и смеется над миром при первых лучах рассвета? И вообще в любое время?»
Но ему были слишком хорошо ведомы придворные манеры, чтобы высказать вслух подобную мысль, и потому сказал:
— Я пришел сюда побегать, мадам.
— Побегать?
— Да. Его Светлость часто выбирает меня в партнеры для игры в теннис, но мне еще предстоит выиграть матч.
— А какое отношение к этому имеет бег, мистер Вестон?
— Король играет лучше, чем я, миледи. Но он вовсе не такой быстрый, как я. Поэтому мне кажется, что для того, чтобы победить его, я должен загонять его.
Он почувствовал, как сверкающие глаза внимательно взглянули на него, но через мгновение увидел на ее лице задумчивое выражение.
— Чтобы победить его, надо загонять его, — словно заучивая, тихо повторила она.
— Я так думаю.
И вновь услышал ее чрезвычайно звонкий смех.
— Да, мистер Вестон, я уверена, что вы правы, — сказала она. — Побежали наперегонки. Пусть каждый представит, что соперником является Его Светлость.
Она подхватила одной рукой свои юбки, крикнула: «Побежали!» — и помчалась по направлению к реке прежде, чем он успел опомниться. В грядущие годы эта картина будет часто всплывать в его памяти — волосы и юбки, развевающиеся на ветру, когда она неслась среди нарциссов, звук ее голоса, словно эхо, подхваченный ветром. Только собрав всю свою силу, Фрэнсису удалось обогнать ее, так как она сразу же стремительно понеслась и бежала очень легко и быстро. Прибежав второй и задыхаясь, она протянула ему правую руку.
— Решительная победа, мистер Фрэнсис, — торопливо произнесла она, — но, как вы правильно заметили, король уже не столь быстр.
Фрэнсис подумал: «В этом есть какой-то скрытый смысл? Что она думает на самом деле?»
Но она оставалась загадкой, и по ее лицу ничего нельзя было прочесть. Внезапно очень заинтересовавшись, Фрэнсис спросил:
— Вы останетесь при дворе, госпожа Анна?
— Да, и надолго, — ответила она и улыбнулась ему, показав маленькие белые зубки. — Думаю, вы ускорили принятие мною этого решения.
— Я, мадам?
— Вы только что дали мне весьма ценный совет. — Фрэнсис ничего не мог понять. Девушка явно обожала говорить загадками, которые невозможно расшифровать. Его недоумение и досада, должно быть, отразились на его лице, так как Анна порывисто вложила свою руку в его и сказала:
— Мне понадобятся друзья при дворе, мистер Вестон. Я была там несколько лет назад, но покинула двор. Будьте одним из моих друзей! Я была бы очень рада вашей помощи.
Она моментально преобразилась из весьма дразнящего создания в нимфу очарования и искренности — способность к мгновенному преображению с годами развивалась в ней все больше и больше. Невозможно было сопротивляться этому теплому и дружелюбному созданию. Фрэнсис поднес ее руку к своим губам.
— Это будет честью для меня, мадам.
— Ладно. Теперь продолжайте свои занятия бегом. А я посижу на дереве и поиграю на лютне.
И пока он бегал взад-вперед, иногда имитируя быстрые движения, совершаемые на теннисном корте, то слышал за спиной звуки музыки и голос, полный искрящихся интонаций и в то же время хрипловато волнующий. Он оборачивался и махал ей своей шляпой, потому что, несмотря на всю ее странность, девушка сразу же захватила его, хотя он и не мог бы ответить, некрасива она или, напротив, необычайно прекрасна.
Наконец он устал и, вернувшись к дереву с вспотевшим лицом и задыхаясь, проговорил:
— Извините, но я должен откланяться, госпожа Болейн. Если только вы не желаете, чтобы я проводил вас во дворец.
— Нет, я останусь здесь и буду наслаждаться утром.
— Тогда надеюсь иметь удовольствие очень скоро увидеть вас вновь.