— Я вижу, вы тут развлекаетесь.
Анна с изумлением посмотрела на него и перехватила его взгляд, устремленный на бедного Генри, который, к счастью, находился слишком далеко, чтобы слышать, о чем они говорили.
— Ради Бога, — воскликнула она, — не начинайте с какой-нибудь глупости, Фрэнсис! Так томительно тянулись дни без тебя. А Генри приехал в свой дом в Ист Хорсли, чтобы присутствовать на нашей свадьбе, и оказался здесь раньше тебя — жениха. Ты ждал, что я буду сидеть дома, как монахиня, когда он пригласил меня покататься верхом? Полагаю, что ты все эти дни проводил время в добродетельных молитвах, до того как покинуть двор?
Он почувствовал, что поступает крайне глупо, но решил продолжать свое наступление.
— Я — придворный, — сказал он важно. — Я не мог оставить Его Светлость. Я был занят.
— О, без сомнения, — парировала она. — Королю, конечно, были необходимы твои советы в государственных делах. Надеюсь, что целостность монархии не разрушится за те несколько дней, которые ты проведешь здесь в связи со своей свадьбой? Теперь поедем.
Она снова повернула свою лошадь, крикнула: «Генри!» — и помчалась так быстро, что оба мужчины остались далеко позади нее. Генри поспешил к тому месту, где восседал на лошади Фрэнсис, пристальным взглядом провожающий удаляющуюся фигуру своей невесты.
— Фрэнсис, — сказал Генри, протягивая руку, — я покинул двор два дня назад. Как у тебя закончилась последняя встреча на теннисном корте? Когда я уезжал, игра все еще продолжалась.
Фрэнсис понизил голос до виноватого шепота, в чем совершенно не было необходимости, так как в то время Анна уже была так далеко, что казалась только точкой вдали.
— Я победил, — сказал он, — но ты не упоминай об этом при Анне. Она говорит, что я должен был быть здесь раньше.
Генри про себя подумал: «Если бы я должен был жениться на такой женщине, ничто бы не могло удержать меня вдали от нее. Иногда Фрэнсис Вестон испытывает свою судьбу. Я благодарен Господу, что то отвратительное создание, которое мой отец, избрал для меня, скончалось от потницы…» Он прервал свои размышления, потому что это были кощунственные мысли, хотя и искренние.
— Я думаю, — сказал он мягко, — что тебе на самом деле повезло, Фрэнсис, в том, что Анна Пиккеринг будет твоей. Эта мысль пришла мне в голову, когда я впервые встретил ее, а теперь я все больше убеждаюсь в этом. Она превратилась во вполне сложившуюся красивую женщину, и тебе придется потрудиться, чтобы удержать ее около себя.
Фрэнсис выплеснул на несчастного друга всю свою злобу.
— Как ты смеешь?! — возмутился он. — Я по-настоящему люблю ее.
— Докажи это, — ответил Генри и направил свою лошадь в сторону Ист Хорсли. Фрэнсис не мог вспомнить, чтобы видел его рассерженным когда-либо прежде.
В связи с таким важным событием, как свадьба сына, в замке Саттон было множество гостей и прислуги. После тщетной попытки найти кого-либо из своих родителей Фрэнсис уже собирался было уединиться из-за плохого настроения в своей комнате, но в это время столкнулся со своим шурином, Джоном Роджерсом.
— А, ты уже здесь! — воскликнул Джон. — Мы все ждали, когда ты приедешь. Здесь такой переполох. Кэтрин с твоей матерью просматривают сейчас перечень блюд. Клянусь, здесь столько запасов, что можно прокормить королевский двор.
— Ты… — Но голос Фрэнсиса был заглушен музыкантами, которые начали репетицию в Большом зале. — Боже! — прорычал он разъяренно. — День, который так замечательно начался, становится просто ужасным.
— Пойдем и выпьем в крыле Надвратной башни, — прокричал Джон. — Там очень уютно.
Тактично поддерживая Фрэнсиса, он увел его прочь.
— Знаешь, Фрэнсис, — сказал Джон, — у тебя прекрасная невеста, которая принесет тебе большое состояние и обеспечит тебе счастливое будущее. Однако твой отец сказал мне, что ты не очень-то спешил сюда, а оставался при дворе и поигрывал в теннис. Не кажется ли тебе, что ты поступаешь глупо?
— Его Светлость выразил бы свое неудовольствие, если бы я уехал до окончания игры.
В этом ответе была частица правды, но сэр Джон с сомнением приподнял брови.
— Иди и жди ее рядом с привратником. Свадебное торжество не должно начинаться таким образом.
Когда Энн Пиккеринг проезжала на скакуне под аркой Надвратной башни, к ее удивлению, прямо перед носом лошади выскочила фигура человека, и она вынуждена была резко остановиться.
— Пожалуйста, спустись ко мне, моя любимая, — сказал Фрэнсис.
— Ну уж нет!
— Тогда, моя дорогая, я вынужден присоединиться к тебе. — И без лишних разговоров он вскочил на лошадь позади нее, обнял ее, взял поводья и развернул уставшее животное обратно в сторону леса.