Ехать мышонком в коробчонке было до крайности скучно. Я даже была готова простить Матильду и прокатиться на ней верхом. Но Нелли вместе с моими служанками сразу же подняли такой вой, что переспорить эту троицу мне так и не удалось, как ни старалась.
Только проводник — лысый Жбан, развлекал меня рассказами, следуя на своём старом мерине возле окошка кареты, в которое я пыталась выглянуть. Лишь из этих рассказов я узнала о том, сколько городков и деревенек мы проехали, в каком лесу останавливались передохнуть, какую речку преодолевали вброд.
После трёх дней пути я так устала, что готова была придушить всех своих подданных собственными руками.
И ничего мне, видите ли, нельзя!
Выглядывать из кареты неприлично, на лошади скакать опасно, прогуливаться в лесу невозможно, а в речке поплескаться – так, вообще, кошмарно.
Я уже решила было, что с меня хватит, и собралась бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от своих надсмотрщиков. Но тут вдруг стало так холодно, что о побеге пришлось забыть. Оставалось только сидеть в карете, укутавшись в шубку и сопеть покрасневшим носиком.
Когда моё отчаяние достигло предела, и я даже приготовилась проклясть всё на свете, включая это гадкое путешествие, неизвестного мне красавчика жениха, и даже самих Пятерых, мы глубоким вечером добрались, наконец, до деревушки, расположенной у подножья горы, на которой возвышался замок Игленар.
Было темно, холодно и даже жутко, если верить завыванию Нелли и служанок.
А я обрадовалась.
Перемена обстановки подействовала на меня
благотворно, да и вид замка напомнил об окончании этого отвратительного путешествия, что не могло не утешать.
Правда, радость моя была преждевременной. Отправив одного из рыцарей в замок, чтобы предупредить хозяев о прибытии, капитан моих хранителей сообщил очередное гадкое известие. В замок, оказывается, невозможно доехать ни на карете, ни верхом.
Я хмуро оглядела чёрную гору, виднеющуюся издали, домики со светящимися окошками, словно приклеившиеся к ней, и на вершине этой горы замок, еле угадывающийся во мраке. Потом взглянув на свои новенькие сапожки, я тихо прошипела, испугав бедного капитана до икоты:
- Мне без разницы, как вы это сделаете, но мы с Нелли должны быть в замке в самом скором времени. Все остальные останутся в деревне ожидать моего возвращения.
К счастью, капитан был опытным путешественником и сообразительным малым.
Где он раздобыл сани буквально за четверть часа, меня совершенно не интересовало. Но прокатиться на них показалось забавным. Укутанные в шубы, мы с охающей нянькой уселись на тёплые меха.
Четыре хранителя были вынуждены тащить нас в гору. Мне очень понравилось покрикивать на них, подгоняя. Хотя пару раз показалось, что они скрипели зубами, наверное, от восторга, радуясь возможности мне услужить.
Порой сани так сильно скользили, что угроза опрокинуться становилась очень реальной. Нелли визжала, как девочка, я же веселилась вовсю, даже забыв про холод.
Весёлая и разрумянившаяся, я подошла к воротам замка, выглядевшего довольно мрачно. Нелли подтвердила мои соображения на этот счёт коротким вскриком:
- Жутко-то как!
- Нормально, - отмахнулась я от её причитаний и взмахом руки отпустила хранителей.
Те направились вниз, явно мечтая, как можно скорее, оказаться в тепле. Мы же с нянькой остались у ворот рядом с санками, на которых стоял мой сундучок с личными вещами. Не успела я возмутиться через негостеприимность хозяев, которые уже должны быть предупреждены обо мне, как ворота замка, словно по волшебству, распахнулись. Подумалось с ехидной ухмылкой:
- «Да, здесь кто-то мысли читать умеет! Не успела ведь даже свою гневную речь озвучить, как уже и приглашение получила».
Плешивый старикан вышел нам на встречу. Неприветливо
уставившись мне в глаза, странный привратник, застыл у ворот в безмолвном ожидании.