Карл вообще обладал способностью отгонять неприятные мысли и верить в то, во что хотел верить. Поэтому для себя он решил, что Ева Робсарт, видимо, и в самом деле боялась спугнуть их без особых оснований. Ведь ее отец задерживается на побережье, а ей просто хотелось оказать услугу своим спасителям. Особенно ему, ибо именно к нему она то и дело обращала свое красивое личико, и глаза ее так и сияли. Поэтому Карл отвлекся от мрачных предчувствий и охотно завязал столь хорошо ему ведомую игру взглядами, за которой может последовать и нечто большее.
Он был уверен, что красавица-роялистка восхищена своим спасителем настолько, что предпочитает беседу с ним общению с женихом-пуританином, которого, к счастью, преподобный Энтони отвлекал рассуждениями о судном дне. Конечно, Карла мог бы удержать Джулиан, но молодой лорд, не отдыхавший уже вторые сутки, был вял и сонно глядел на чашку чая, лишь порой бросая короткие взгляды на Рэйчел, что-то обсуждавшую у буфета с управляющим.
Карл попытался завести с Евой негромкий разговор о прошлых временах и незаметно перевел тему на принца Руперта, с интересом наблюдая за выражением лица собеседницы. Но Ева явно заскучала, отвечала односложно и, когда возникла пауза, мило предложила сыграть для гостей на клавикордах.
В этот миг леди Элизабет, видимо, уязвленная тем, что никто не уделяет ей внимания, вдруг громко произнесла:
— Если молодого короля схватят, его казнят, как и его мученика-отца.
Все поглядели на нее; воцарилась тишина, а почтенная дама, удовлетворенная произведенным ее словами впечатлением, с важным лицом изрекла:
— Это будет великое бедствие, и я не удивлюсь, если тогда в Сент-Прайори опять явится черный монах. — Она с важным видом оглядела взиравших на нее собравшихся. — Черный монах — предвестник несчастий, и я поручусь, что если мы заметим его, то едва ли не первыми во всей Англии сможем предречь, что ожидает несчастного молодого короля.
Карл почувствовал, как спазм сдавил горло, а сердце забилось так, что стало больно в груди. Но он быстро овладел собой.
— О чем вы говорите, миледи?
Он видел, как Рэйчел подошла и, положив руку на плечо тети, что-то стала ей шептать. Но та лишь сердито глянула на племянницу.
— Я говорю то, что знаю. Сент-Прайори древний замок, имеющий свои тайны и предания. И черный монах — одна из них. — Она даже облизнулась, словно предвкушая удовольствие от того, что собиралась поведать. — Время от времени силуэт загадочного призрака возникает в пределах аббатства. И всегда предвещает бедствие. Я утверждаю, что это так, ибо сама видела его, а после до нас дошло известие, что погиб бедный Эдуард.
— Но, тетя, — вмешалась Ева, — вы ведь сообщили нам о своей встрече с призраком, лишь когда узнали о гибели моего брата, но не до этого.
Тетя метнула в ее сторону сердитый взгляд:
— Что ты можешь знать об этом? Тебя же тогда не было в Сент-Прайори. Носилась, как угорелая, за своим Рупертом.
Ева просто задохнулась от возмущения и вдруг вспылила:
— Старая дура! Ты-то ведь ни за кем не носилась, вот и осталась одна. И теперь придумываешь всякие сказки, чтобы показать, что и в твоей жизни происходило хоть что-то занимательное!
Ева произнесла это с такой яростью, что, казалось, не присутствуй здесь приезжие, она не ограничилась бы словесными оскорблениями.
Карл услышал, как рядом презрительно хмыкнул Джулиан, и тут же с почтением в голосе обратился к преподобному Энтони:
— А вы что скажете, святой отец? Как относитесь вы к подобным россказням, хотя, может, и вы встречались с таинственным призраком?
— Упаси Боже! — всплеснул руками пресвитер. — Чаша сия миновала меня. Но даже если все это свести к женским причудам, нам все же не следует отказаться от веры в них, ибо тогда следует подвергнуть сомнению текст Писания и усомниться в эпизоде с Андоррской волшебницей. И я помню, что случилось со второй женой моего брата, леди Шарлоттой, вашей родственницей, сэр, — он чуть кивнул Джулиану, — ибо она-то наверняка видела монаха. Она стала почти буйной после этого, начала заговариваться, и супругу пришлось даже запирать ее. А ведь сия дама была уже на сносях, и подобные вспышки то страха, то ярости могли повредить ребенку, которого она носила.
— И какое же несчастье повлекла за собой ее встреча с призраком? — спросил Джулиан.
Сэр Энтони пожал плечами:
— Да никакого. Она в срок разрешилась здоровым крикливым младенцем мужского пола. Правда, ее отношения с супругом совсем разладились, и он услал ее на континент к родне. Где, однако, она вскоре и приняла безвременную смерть. Вам, сударь, если вы из Бретани, наверное, это лучше известно.
Джулиан лишь пожал плечами.
— Но все-таки она умерла, — подала голос леди Элизабет. — А это подтверждает, что такая встреча не сулит ничего хорошего. Да и наш брат, лорд Дэвид, видел монаха. Он-то не признавался в этом, но, я помню, в каком состоянии я встретила его, когда он шел от руин, что в парке. Знаете, джентльмены, у нас в парке сохранились руины старой часовни. Один из переводов замка почти доходит до них. Мой брат, когда навещает замок, имеет привычку гулять там перед сном. Один раз он пришел оттуда сам не свой, без кровинки на лице. Я-то сразу поняла, в чем дело.
Почтенная дама откусила большой кусок кекса и, жуя его, с торжеством посмотрела на слушателей. Похоже, она почти гордилась, что в Сент-Прайори обитает столь роковой призрак.
Наконец она прожевала.
— Тогда я допытывалась у Дэвида, не встречался ли ему достославный монах. И хотя он сам ничего конкретного не ответил, я поняла, что без монаха не обошлось. Что же еще могло взволновать столь невозмутимого человека, как мой брат?