— Похоже, девочка пошутила, — вполголоса процедил Рауль сквозь зубы.
— Терпение, — поморщился Анри.
А вот и трактирщик. Плату уже получил, значит…
— Господа гладиаторы, один очень уважаемый господин мечтает засвидетельствовать вам свое уважение. Он приглашает вас на обед. Стол уже накрыт в соседнем зале. Там тихо… и спокойно.
— Ну когда же это гладиаторы отказывались от бесплатной кормежки? — съязвил Анри. — Пойдем, Рауль. Послушаем, как нам будут «свидетельствовать уважение».
2
Даже не верится, что за стеной царит обстановка портового кабачка. Чуть ли не самого низкого пошиба Сантэи.
А здесь — обычная жилая комната. Такая запросто найдется в доме горожанина средней руки. Типичная гостиная, только окно задвинуто ставней. Конечно, сейчас всё равно непроглядная квиринская ночь. Но даже в солнечный день — что разглядишь в подвальное окно? Сандалии проходящих мимо добрых граждан Сантэи?
Медные подсвечники на стенах, еще один — на столе. Вовсе даже не «накрытом». И — ни звука из злачной половины таверны.
— Сюда, господа, — бесшумный силуэт поднялся из полумрака кресла.
Хорошее освещение: входящих видно, хозяина — нет.
Руки эвитанцев инстинктивно легли на рукояти коротких квиринских мечей. На долю мига раньше, чем обитатель кресла осчастливил их явлением на свет. На полумрак тусклых дешевых свечей.
— Я — друг. — Силуэт скользнул к темному, с неразличимым узором, ковру. Во всю ширь противоположной стены. Не освещенной.
Друг так друг. Всё равно они уже здесь.
Анри и Рауль вдосталь наслышались о подвалах, куда проваливались неосторожные жертвы. Прямиком на отравленные колья. Да даже на просто заостренные — по большому счету, ничем не лучше.
И, увы, эти подвалы — не просто легенда. Из Диры время от времени вылавливают очень похоже изувеченные тела.
Только как избежать капкана? Разве что поймать друг друга — если провалятся не одновременно.
Еще можно ступать осторожнее. Авось поможет.
А значит — глупо и бояться.
Анри и Рауль пересекли тайную комнату плечом к плечу. Силуэт, по брови закутанный в темный плащ (и не жарко?) ждал гостей у ковровой стены.
Дождался. И нажал правой рукой — тремя пальцами — на стенную панель под копытом древнего лесного божка.
Кусок стены вместе с фрагментом ковра (тонкая работа!) вмиг убрался в сторону. Открылся узкий темный коридор — по двое уже не пройдешь.
— Вперед, господа гладиаторы. Приветствую вас в катакомбах Сантэи!
3
Анри и прежде не сомневался в наличии в Квирине Призрачного Двора. Нет страны без воров, убийц, блудниц, сводников… Разве что вольный остров Элевтерис в Южном Море. Там всё население — пираты и их семьи.
А в Квирине к ворам и убийцам добавляются еще и беглые рабы. Раз уж это — страна узаконенного рабства.
Теперь к изысканному обществу присоединятся еще и эвитанские аристократы. Замечательный сюжет — для всех драматургов вместе взятых. Несчастные и гонимые, преданные всеми, находят приют и друзей в справедливом Призрачном Дворе! Чтобы грабить вместе. В дружеской компании.
Керли здесь не нравится. Он никогда не любил оборванцев. А в Призрачном Дворе таковы все. Вне зависимости от нынешнего наряда. Оборванцы в лохмотьях — и оборванцы в парче и бархате. Сброд на соломе и на меховых плащах. С золотыми кубками, мидантийскими бокалами, медными кружками. Хоть в королей переодень — суть не изменится.
Да, еще не будет забывать про плащи. С капюшонами. Правда, здесь их все уже поснимали.
Золотые кубки поднесли и Анри с Раулем. Вино — хорошее. И этому тоже удивляться смешно. Одежда с чужого плеча, оружие из чужой оружейной, яства и вина с чужих столов.
Тенмару приходилось пить и самое дешевое вино. Да и водой обходиться. Равно как есть черствый хлеб и вяленое мясо. Или голодать.
Анри первым саданул бы себе в морду, если б вздумал воротить нос от каши из походного котла. Когда шли под знаменем маршала Ильдани. Или дрались против самозваных Регентов…
А когда пробирались лесами к Квирине, и по пятам гнала армия Всеслава, всё, что получше, отдавали тяжелораненым. Что еще было съедобно. Им почти всё отдавали.
Так что презрение к сотрапезникам Тенмар чувствовал впервые. Есть и пить ворованное ему еще не доводилось.
Будем надеяться — хоть лицо не выдает. Рауль свое уже превратил в непроницаемую маску. Только Анри знает его слишком хорошо. Сдерживается боевой товарищ из последних сил.