— Что происходит в Квирине?
— Всеслав там происходит! — еще тяжелее вздохнул дядя Георг. Все-таки — дядя? — Точнее, уже произошел. И сейчас обговаривает условия мира. Всё еще.
Всеслав был Арно если не другом, то и не врагом. Но именно он, вместе с Эриком Ормхеймским, разбил восставших!
Вдовствующая герцогиня два года мечтала о смерти словеонского князя. Но так и не смогла понять, почему он выбрал предательство.
Окажись Всеслав на их стороне — это переломило бы исход! Изменило бы всё! За ее сыном не охотился бы старый кровосос базилевс. А за Грегори — эвитанские гиены из Регентского Совета.
Анри и его друзья вернулись бы домой. Эстела наконец обняла бы брата.
Алексис… Алексиса, как и Арно, — не вернуть, но это живые оплакали бы и пережили. А теперь…
— Всеслав сначала потребовал выдачи эвитанских военнопленных. Квирина, как ты знаешь, выкрутилась, — не отдала ни одного мятежника. Но Сантэйскому двору нужен мир. И Словеонский князь может потребовать вас. В первую очередь — Грегори.
И Квирина не только не защитит от Мидантии — сама войска двинет. Три страны раздавят Аравинт в мгновение ока! Немудрено, что базилевс ошалел настолько, чтобы требовать на казнь наследника аравинтского короля. Впрочем, Вик тогда еще таковым не был.
— На Воцарение Зимы я официально провозглашу Виктора наследным принцем Аравинта, — подтвердил мысль Кармэн дядя. — Вот только, боюсь, этого будет мало. Возможно, придется… — он вопросительно взглянул на нее.
— Что? — безжалостно уточнила вдовствующая герцогиня.
— Вступить в переговоры с Квириной. Подтвердить союзные отношения… и лояльность.
— Они потребуют выдачи Грегори Эвитану.
— Выдадим.
Кармелита молчала целый миг. Арно сейчас вправе ее проклясть. Арно, которому она обязана всем! Но на другой чаше весов — ее собственные дети!
— Нет! — резко ответила племянница дяди Арно.
Король Георг согласно склонил голову. И точно так же он поступил бы, ответь она по-другому.
Сыну Франциска Железного не решиться на такое самому. Как он не смел в свое время возражать отцу. Что ж — одну тайну короля Георга Кармэн раскрыла. Скорее хорошую, чем плохую.
Вдовствующая герцогиня перевела дух. Если повести себя умно — дядя не сможет предать никого. Даже если это будет со всех сторон правильно. Исходя из интересов аравинтской политики.
— Есть еще один выход.
— Кого еще кому выдать?
Да Кармэн сейчас расхохочется! Громко, зло, язвительно. Безумно. И несправедливо — по отношению к родственнику, что оказался не подонком.
Нестерпимо тянет залпом осушить бокал крепкого вина. Желательно — с виноградников Марэ!
Но его здесь нет. Да и не в присутствии же дяди.
— Арабеллу… замуж! — поспешно добавил он, увидев выражение ее лица.
— За очередного квиринского императора или за старика-базилевса? — Кармэн тянет время, как сам дядя перед мидантийским послом.
Потому что знает ответ.
— За юного Константина — сына Иоанна Кантизина.
— Нет.
И двоюродный дед Арабеллы должен понимать, почему. Дело даже не в чувствах девочки. Базилевс, может, действительно тогда оставит их в покое. Ограничится подсылом наемных убийц.
Возможно, Виктору удастся избежать их удара. Только возможно. Но Арабелла проживет ровно столько, сколько Константин Кантизин. Ни днем дольше. До смерти старого паука Иоанна.
И это не спасет ни Грегори, ни Виктора. Крысенышу Карлу в Эвитане еще жить да жить. Живой сын Арно Ильдани всегда будет ему костью в горле. А новый узурпатор Мидантийского престола тем более постарается избавиться от потомка законного правителя…
Во дворе сейчас бьют фонтаны. Среди солнечных лучей. Если отойти подальше — можно увидеть радугу…
А если сейчас не найти решения — радугами они все будут любоваться в светлом Ирие. И весьма скоро. Если грешницу вроде Кармэн не определят в совсем другое место.
— Арабелла не выйдет замуж ни за квиринскую, ни за мидантийскую марионетку. Я хочу, чтобы она прожила дольше меня.
— Но за юного Грегори ей тоже выходить нельзя.
— Почему?
Дядя и не надеялся на согласие. Хорошо это или плохо? Всё ли он племяннице сказал?
— Потому, моя дорогая Кармэн, что тем самым их дети будут обречены на участь твоих. Ты и Алексис вступили в брак, не думая, что делаете своих детей вечной угрозой сразу двум престолам. Союз Грегори и Арабеллы эту угрозу лишь усилит.
Так что же теперь — совсем не жить? Запереть дочь в женский монастырь, сына и Грегори — в мужской?