– Становись! – скомандовал я, когда осмотр этой кучи трупов был закончен. – Десятники, ко мне!
Они подошли, и я объяснил:
– Сейчас расходимся. Все трупы должны быть похоронены в общей могиле. Пух, место знаешь. В шести-семи метрах левее выкопаете от последнего захоронения. Вирот, у тебя какой десяток копать будет?
– Шестой.
– Пух, следи за парнями, чтобы не зарыли сами себя. Остальные – сносим трупы к кладбищу. Выполняйте. Исол, Вирот, Тандела, вы куда? Мы пойдем искать трупы рыцарей и колдунов.
– Я думал, ты забыл уже, – буркнул колдун.
– Я помню, где колдуны лежат. Мы их проходили.
– С них и начнем.
К сожалению, все рыцари, кроме одного юноши, были мертвы. Мы наткнулись на него довольно далеко от стен, практически в поле. Исол вывел нас на него и остановился. Мы подбежали. Юноша, почти мальчик, лежал и плакал. Он сломал ногу, видимо, при падении с лошади. Увидев нас, он закричал:
– Не убивайте! Я не хотел! Это все барон, он меня заставил!
– Спокойно, малыш, – проговорил я, а сам показал Танделе глазами, с какой стороны обходить парня. – Мы ищем раненых, тебе нужна помощь? Как тебя зовут? Давай мы отнесем тебя в лазарет.
– Я Тошик див Мир. Кажется, ногу сломал. Не могу пошевелить, и боль адская. Не убивайте меня! Мой отец богат! Он заплатит большой выкуп за меня!
– Не волнуйся, мы не мародеры. Это капитан Вирот, я капитан Соур.
– Если ты нам расскажешь, как ты оказался в этой истории, наместник Империи тебя, может быть, даже не объявит предателем, – мягко добавил Вирот.
Парень едва слышно прошептал: «Мы напали на наместника!» – и заплакал. Тандела, зашедшая сзади, мягко разоружила его. Исол подошел, коснулся лба и сказал:
– Спи.
Тошик див Мир уснул.
– Тандела, дуй за носилками. А вы давайте снимайте с него железяки, капитаны, – сказал Исол. – Посмотрим, что для него можно сделать сейчас.
Колдун едва дождался, пока мы освободили парня, и начал что-то нашептывать, ругаясь вполголоса.
– Удачно, что Тошик жив, – заметил меж тем Вирот.
– Да? А почему? Важный пленник?
– Он средний сын барона Мартина див Мира. Они с герцогом друзья.
– Интересные друзья у герцога – отправляют своих сыновей ставить ловушку на него.
– Не думаю, что Тошик был важным звеном в этой ловушке. Его или запугали, или обманули. Он ведь мальчишка совсем.
Скоро пришла Тандела, с двумя солдатами, и они отнесли раненого в лазарет. Исол остался там, хлопотать среди семи вынесенных из-под стен пациентов и троих доставленных ранее, оглушенных его Семью Силами на плацу.
Появились наши аристократы, хватанувшие, судя по виду, не меньше, чем по кувшину залпом.
– Тандела, сестренка, – сказал Олок, с трудом дотягиваясь до плеча эрольдки в попытке обнять «сестру», и выдал неожиданное пьяное признание: – Я так рад, что ты у меня есть!
Тандела ответила без особого восторга:
– Вы пьяны, граф. Хотите, Исол сейчас колданет, мигом протрезвеете!
Олок похлопал глазами, осмысливая, после чего замотал головой:
– Не-е-е-е, я ведь пил не для этого! Сейчас с див Тиботом поговорим, а там можно и колдануть.
– Мы направляемся! – пьяно влез Дарон.
– Вот именно! И пили мы вдвоем!
Я глянул на Вирота, и тот сунулся к герцогу:
– Мой герцог, я пойду с вами! Мало ли что – в таком виде лучше, чтоб рядом были люди.
– Ха, конечно, пойдешь! И Танделу с Соуром захватим!
– Не-е-е-е, Тандела у нас хотела разобраться с оружейной, так что пусть тут трофеи раскладывает! А Соура возьмем, он, если что, этого Тибота в бараний рог скрутит.
Тандела молча развернулась и потопала к кладбищу, Исол направился к раненым, а мы направились в подвал донжона, где находились наши камеры для пленных.
– Ого. Да их тут с удобствами разместили! – хохотнул Дарон, когда свет моего факела выхватил трех пленников, сидящих в трех отдельных камерах.
Кто-то из заключенных негромко выругался.
– Как некультурно, уважаемый, – покачал головой Олок. – Значит, будешь первым! Соур, давай в пыточную его.
– Отойди в дальний угол, – сказал я заключенному.
– Да пошел ты, ублюдок, – ответил он. – Не боюсь я ваших пыток!
Я привычно ткнул его тупым концом копья, отгоняя от двери, быстро открыл и зашел. Он кинулся на меня. Ожидаемая реакция. Я принял его на копье, не подпуская к себе, оттолкнул в угол, после чего пару раз как следует приложил кулаком. Пленник успокоился, растянувшись на полу.
– Вирот, давай вынесем.
Олок тем временем открыл пыточную и сказал:
– Давай парнишку сюда!
Я вздохнул: не люблю я это дело. Кровищи море, а толку чуть. Да и насухую чересчур противно. Граф с герцогом, вон, подготовились заранее.