- Твой муж обманывай.
- Это не мой муж, и даже не Русалка. Это Глава всех обманул.
- Главу убивай.
- Это преступление.
Что? Ишат, какое может быть преступление? Им обещали 100 тысяч в месяц. Не дали ничего. Почему какой-то подлец, не боящийся ни Бога, ни законов, имеет право отнять год его жизни, и ничего не дать взамен? И можно было бы понять, если бы глава был только один. Но таких расхитителей его жизни оказалось много - все, у кого он работал на чужой земле. Сын растёт, а Амбар позволяет воровать его жизнь. Почему таких, как Глава, нельзя убивать? Что хорошего они могут сделать?
- Леший, я этого, правда, сама не знала...
- Ну, ты и дура, Русалка. Ты везла урлаков и надеялась, что им будут платить по сто в месяц?
Русалка вздохнула и отвела взгляд к окну.
- Только не говори, что ты, действительно, так думала...
Русалка молчала.
- Урлакам никто больше десяти никогда не платит, а ты, акула торговли, верила, что им будут платить сто. И меня ещё убеждала...
Русалка накалялась. О, господи! Она! Главная прохиндейка окраины мира, и вправду, не заподозрила ничего, когда говорила урлакам, что им заплатят по сто тысяч в месяц - зарплату Главы города. Ну, ни дура ли...
- Ещё так искренне убеждала, я даже поверил!
Русалка взорвалась:
- Да, поверила! Когда Глава спросил меня, за сколько я могу привести материалы, я сказала: «За 10 миллионов», а он, что надо уложиться в 250. Они с Кролем деньги Замка делят, я думала, что и тут также.
Русалка замолчала. Долго замолчала.
- Что, думаешь, как бы удрать?
Нет, она вовсе об этом не думала. В древности верили, что было существо, которому всего хватало, потом Богу не понравилось, он разрубил это существо и с тех пор тролли ищут каждый свою половинку. И только Русалка знала наверняка, что ты всю жизнь ищешь не только свою половинку, но и своё ремесло, и свой город. И твой город может иметь какие угодно дурацкие законы, быть самой захолустной дырой или абсолютно невозможным для жизни мегаполисом, а может вообще быть деревней в три дома. А ещё в нём может идти война или постоянные землетрясения. Но только в этом месте твоей душе тепло. И надо беречь такой город, потому что он твой. Как надо беречь своего друга, свою кошку, свой домик, потому что может оказаться, что это единственный друг, единственная кошка и единственный домик, которые выпали в твоей судьбе. Русалка не собиралась уезжать. Как любой, у кого работа - путешествовать, она не любила и боялась переезжать.
- Я так не думаю.
- А что ты думаешь?
- Я... Я... Я хочу взять твою машину. Можно?
У Лешего затеплилась надежда. Неужели она едет к Главе. И ели этот недотёпа, Мрак, который Главу боится больше, чем чумы, голода и войны, ничего не сделал. Может, у неё это получится? Хотя бы у неё это получилось! Не может такого быть, чтоб всевидящий, честный и мудрый Бог оставил его в такой момент. Хотя бы у неё это получилось! Если Русалка приедет и скажет, что не вышло, он наплюёт на всё и зарежет её, потом Главу, потом Кроля, потом посидит пять минут с осознанием своей миссии и зарежет себя. Только бы у неё всё вышло! Его выкинули из его домика, в его уникальном лимонниковом лесу он сам строит замок, квартира в котором ему не достанется, за бесплатно, когда должен зарабатывать миллионы, чтобы вернуться домой. Хотя бы у неё получилось! Если она вернётся и скажет, что Главу не уломать, ненависть польётся из глаз его и выжжет весь город. Только бы. Помоги ей, господи! Если Русалка придёт, и будет отводить глаза, значит, пролетела. Значит, выхода нет. И Бога нет. И все эти рассуждения о добре и правде - туфта для идиотов. Значит, надо уметь заживо сжирать, как умеет это Глава, как умеет это Кроль и как научится это делать Ирисса. Пусть у неё всё получится! Если Русалка вернётся и будет думать, как бы её ни прибили урлаки, он побежит с дочерью этого урода в первый попавшийся ЗАГС и вернётся в его дом зятем. Только бы у неё получилось! Если Русалка скажет: «Успокойся», напомнит ему, что он ей вовсе не в тягость, да и не так всё плохо, можно что-нибудь продавать: ей - по морю, ему - на суше и как-нибудь на это прожить... Он ляжет на пол, будет плакать и биться в истерике, как ребёнок, а утром пойдёт строить вместо его леса проклятый замок забесплатно и считать себя последним ничтожеством, жизнь которого - неудачная попытка в этой огромной компьютерной игре, где невозможно начать всё заново.