32.
Петровна протянула в аптеке рецепт. Продавщица покачала головой. Галадола не было. Бесплатно не было, но было платно. И одна доза стоила столько же, сколько Маргарита Петровна получала пенсии и зарплаты за месяц. А ей нужно было пить галадол раз в три дня. А если терпеть постоянную боль в суставах, то можно жить и пить его раз в неделю. А если тратить все сбережения на один галадол и покупать его раз в месяц, то всю последнюю неделю ты будешь от боли прыгать на стену и грызть мебель, а потом неделю лежать и блаженно смотреть в потолок. А вот пить галадол раз в два месяца не получится, потому что после первого месяца и второй недели второго месяца ты умрёшь, так как разорвёшь себе горло ногтями из-за немыслимой боли от того, что твои кости превратились в порошок.Петровна страдала заболеванием, присущим её возрасту - мирозом. К старости из костей некоторых троллей испарялся какой-то элемент, и они крошились. Поговаривали, что это заболевание появляется, если много и вдоволь есть. Но раньше, во времена, когда не было технического прогресса, никто не доживал до старости, и никто вдоволь не ел. Теперь же жить можно было сколько угодно долго, но пить галадол. И то, что его не оказалось в аптеке, означало, что, начиная с завтрашнего утра она поднимет на уши весь город, ибо умирать Маргарита Петровна не собиралась и даже не представляла, что с ней такое может случится в ближайшие лет 20. Эта противная старуха, как ни странно, находилась в великом мире сама с собой и с этим миром. Хотя мир должен был быть таким, каким она его представляла в идеале. И, поскольку идеал не только не был достигнут, но и всеми силами старался отдалиться от города Трепангов, Маргарите Петровне было зачем жить и что делать. Умирать ей было абсолютно не с руки.
К Русалке уже шесть раз выходила охрана и сообщала, что Глава не выйдет, а она продолжала сигналить. И тут... О чудо! Вышел его святейшество... В домашнем халате и шлёпках.
- Хватит бибикать. Как говориться, и мёртвого разбудишь.
Русалка не стала реагировать на его замечание и выдала всё в лоб - её прибьют, если Глава не будет выдавать урлакам по сто тысяч в месяц.
- Как говориться, кесарю кесарево, а быку бычье. Как можно надеяться, что урлаку заплатят сто тысяч?
- Проблема в том, что Леший украл мои расчёты, и, если вы им не будете платить, весь город узнает, сколько стоит замок.
- Как говориться, надо не иметь головы, чтобы классовому врагу дать ключи от сейфа.
- Леший мне не враг, он живёт у меня дома.
- Как, у тебя? - Глава был так ошарашен, что забыл все свои прибаутки.
- А где он должен жить, вы же украли его дом?
- Как говориться, каждый сам себе велосипед. Проморгал - плати.
- Боюсь, что не только Лешему придётся платить, когда он выведет и других обиженных и представит всем мои расчёты...
- Что значит «и других»? Он что, работает на стройке?
- А где ему работать, если вы украли его дело?
Глава молчал. Только хлопал глазами и всё. Ему нравилось, что они строят замок. Нет, не то, что бы нравилось, что можно воровать. Просто замок сам по себе - вещь монументальная, прекрасная. Вот он умрёт, а замок будет стоять. И все его будут добрым словом помнить. И никому никакого дела не будет до того, как стоился этот замок. Построили ведь. Тем и счастливы. Но... если весь город будет судачить о том, это потрачено всего 250 миллионов, это может дойти до царя. А, хуже того, все скажут: раз замок стоит так мало, возвращай все остальные деньги. И это совсем уж ни к чему. Однако Глава быстро взял себя в руки.
- Как говориться, в маленьком городе все подлецы всем известны. От подлеца добра не ждут. В нашем, например, русалки могут золотые горы наобещать, а не сделать ничего. Мы урлакам предоставили комфортабельный курорт. Оплата - тьфу, помочь в строительстве. А то, что вы, русалки, сказочницы великие...
- Сказочницы мы или нет, когда Леший опубликует мои траты на строительство, нам всем накрутят хвосты, даже тем, у кого их нет...
- Как говориться, русалка - рыба, добра от неё не жди.
- Плевать, как говориться. Что делать?
- Забрать расчёты у Лешего. Или расчёты на стол... Или пусть живёт под какой-нибудь елочкой.
Леший почувствовал, как загудела машина. Это она. Что бы они ни сказала, если не вышло - ей ни жить. Если вышло, расцелует, хоть она и русалка.