Всё проходило очень быстро. Солидный Кроль в белой сорочке рассказывал, что в нашей культуре положено уважение к закону. Если в законе написано: «санкцианировать митинг», каждый, оказавшейся здесь, его должен чтить. Не вина города Трепангов, что сюда едут какие-то чурбаны, которые привыкли к своим варварским обычаям.
Тут забежала новая секретарша Кроля. Она, с огромными от испуга глазами, сказала, что старики перекрыли дорогу и требуют лекарств, иначе они разгромят мэрию и проверочную. В подтверждение своих слов они пригнали трактор деда Соловелия и готовы подождать только полчаса.
Кроль не хотел, чтобы разгромили мэрию, и, тем более, Проверочную. Он скоропалительно назначил урлакам штрафы в миллион двести каждому, чтобы как раз вышла вся, обещанная им, зарплата, и побежал к старпёрам. Митинг пенсов был страшным явлением. Их было ровно половина города. Пенсы считались троллями, обиженными жизнью, в виду их возраста, требующими особой заботы и почтения, поэтому, если урлаков можно было уложить одной автоматной очередью, то с пенсами этот номер бы не поняли, хотя, для Кроля, какая разница, они же всё равно старые и скоро умрут...
Глава уже прибыл. Он улыбался и обещал завтра же привести все необходимые лекарства. Маргарита Петровна орала, что засудит и его, и мэрию, и, почему-то свою соседку, которая сказала, что покупать для них, старых, лекарства - совсем не выгодно для города.
- Это что ж твориться? И такую демократию вы нам построили, господин Глава? Да у меня дорога уже пять лет в колдоёбинах, а знаете, сколько мы платим за дорогу ежемесячно? Знаете? Три раза можно было золотую сделать! А теперь я прихожу в аптеку и, знаете, что мне эта мерзавка сказала? Знаете, что? Она сказала, что у них есть только платные. Нет, в мою молодость к старым с почтением относились. Царь Иван знал, как надо заботиться о стариках. Он понимал, что каждый тролль будет старым. А этот, прохиндей последний из прохиндеев только воровать и умеет.
- Маргарита Петровна, как говориться, надо читать, куда галочку ставишь. Не голосуйте за прохиндеев, и другой царь у вас будет, - сказал Глава. И сказал это не только для того, чтобы выразить своё отношение к царю так, чтобы это понравилось окружающим, но и чтобы прервать монолог Маргариты Петровны, который всегда стремится к бесконечности.
- Я голосовала, потому что думала, что он честный.
- Вот себе и скажите «спасибо».
- Вы нам зубы не заговаривайте. Знаем мы вашу хитрую привычку, - встрял какой-то беззубый старик, - Лекарства в аптеке есть, а нам говорят, что за них платить надо.
- Если есть, платить ни за что не надо. Как говориться, бьют - бери, дают - беги, то есть...
Впрочем, никто и не обратил внимания на то, что Глава перепутал одну из своих многочисленных поговорок. Вся толпа ринулась к аптеке. Маргарита Петровна, заручившись поддержкой Главы, намеривалась не только получить, причитающиеся ей лекарства, но и застыдить аптекаршу. Однако сегодня дежурил сам глава всей аптечной сети. Он предполагал, что Глава города для виду придёт к нему на переговоры. Всегда мэрия ему просто кидала деньги, на которые можно было закупить любых льготных лекарств вдоволь. В этот же раз администрация перечислила деньги за десять упаковок. В общем, предстоял неприятный разговор, итогом которого должно было стать то, что Глава пообещает, что вышлет больше, а он покивает головой. Но знал глава сети аптек, что ничего этот чёрт не перечислит, и аптекаршам снова изо дня в день придётся бороться с навязчивыми Маргаритами Петровнами.
Однако такого поворота даже глава сети не подозревал. Старики просто вошли и стали требовать лекарства. При этом Глава с истинным презрением на лице заявил, что деньги перечислены.
- За десять упаковок, - сказал глава сети.
- Какая разница? Как говориться, клиент всегда прав.
Глава сети стал показывать расчёты, однако, вид прибывших агентов Проверочной его очень смутил. Он ещё раз возмутился, но, сжав зубы, велел аптекаршам отпускать товар бесплатно. Товар, за который отдал свои кровные. А кровные глава всех аптек отдавать не любил.
33.
Когда урлаки вернулись, на них повис огромный долг. Ибо Кроль повесил на них штрафы, равные тому, что они должны были получить на стройке, если считать по сто тысяч в месяц. Теперь Главе оставалось только снимать «заработанное», что для него, безусловно, было очень удобно. Леший подошёл к Амбару: