- И…?
- Из-за отсутствия каких бы то ни было причин желать смерти Аделе Краточвиловой, кухарка тоже не вызвала у нас подозрений, - спохватившись, продолжил Шпорк.
На последней фразе помощника левая бровь инспектора как-то двусмысленно поднялась, но Шпорк, сколько не силился, не смог понять реакцию начальника. Затем лицо Дворжака приняло обычное незаинтересованное выражение и тяжело вздохнув, он со скучающим видом продолжил свои расспросы.
- Кухарка что-нибудь поведала об отношениях в доме?
- О, да. Кухарка поведала, что пани Горакова недолюбливала родную сестру и частенько недобро отзывалась о ней. Как я понял, все из-за того, что Адела Краточвилова вменила своим родственникам обязанности по дому, да и при гостях вела себя с ними неподобающим образом, на что пани Горак неоднократно жаловалась прислуге.
- Что за персонажи эти Гораки?
- Самый подозрительный персонаж - Зденек Горак, - с удовольствием повторяя выражения инспектора, отвечал Шпорк. – Он был очевидцем гибели Аделы Краточвиловой.
- Так-так, - уже более заинтересованно бормотал Дворжак, нащупывая связь в деталях обоих дел.
- Суть его показаний сводилась к тому, что он, по приказу пани Краточвиловой, высаживал в розарии новые кусты, когда услышал громкий крик и звук падения тела. А в проеме открытого окна, откуда выпала пани, ему удалось заметить чью-то фигуру, с головой покрытую мешковиной и с перевязанной вокруг шеи веревкой.
Теперь у инспектора поднялись обе брови, но тут Шпорк безошибочно распознал их значение и пояснил:
- Пахло от него так, как от пивной бочки. Не мудрено, что ему привиделось такое. Конечно, неизвестно, когда он приложился к бутылке, до или после падения пани, но скажу одно: при даче показаний Горак еще был до смерти напуган, хотя с момента происшествия прошло прилично времени.
- Что они с женой получали в случае смерти пани?
- К сожалению, смерть пани не была им на руку, - по-прежнему четко рапортовал Шпорк. - Все принадлежало пану Краточвилу и гибель родственницы лишала их права на жизнь в замке и в будущем могла вынудить вернуться в захолустный городок, откуда они родом.
- Кому же сейчас отходит замок?
- По-видимому, все достается сироте – двенадцатилетнему сынишке хозяев Войтеху.
В комнате на минуту повисла тишина. Инспектор о чем-то размышлял, глядя на огонь в камине, а Шпорк как гарцующая пони томился в ожидании очередного вопроса начальства.
- А что же пани Горакова? – наконец поинтересовался инспектор.
Шпорк заговорщицки посмотрел на инспектора и тихо произнес:
- Думаю, вам стоит самому прочесть ее показания.
- Что так? – недовольно спросил инспектор.
- Из них можно узнать много интересного. Дело в том, что пани оказалась на редкость умелой рассказчицей и с ее помощью мы установили немало подробностей личной жизни погибшей, а также обстоятельства, предшествовавшие ее смерти. Впоследствии пан Краточвил подтвердил сказанное ею.
С этими словами Шпорк ловко извлек из вороха бумаг нужные листы и протянул их инспектору.
Дворжак неохотно заскользил взглядом по четко исписанным страницам, при необходимости пропуская информацию с пустой трескотней пани:
«Уже не будучи достаточно юной, моей сестре посчастливилось выйти замуж за Марека Краточвила. Благосостояние его семьи было большей частью утрачено, но эта фамилия все еще имела вес в дворянских кругах.
Стараниями отца наша семья располагала небольшим достатком, и мы не жаловались на судьбу. Но предстоящая свадьба Аделы обещала многое изменить в ее жизни, и она была счастлива. Если бы тогда я знала об ужасном конце моей сестры, я бы, конечно, сделала все, чтобы расстроить этот союз! … … …
Несколько лет после свадьбы супруги безуспешно пытались завести ребенка. Род Краточвилов насчитывал более двадцати поколений, и Марек ни за что не мог допустить, чтобы его династия прервалась. И я его понимаю! Однако, семейство Марека могло стать последним, если бы Адела в ближайшее время не зачала наследника.
Как я знала из откровений сестры, они испробовали все средства, но бедняжке так и не удалось забеременеть. Когда Аделе стукнуло двадцать восемь, надежда на продолжение фамилии угасла. Супругам виделся лишь один выход - усыновить чужого ребенка. В одной деревне им нашли подходящего мальчика. Войтех оказался крепким ребенком пяти лет от роду, и, главное, он удивительно походил на Аделу – у него были такие же белокурые волосы и ресницы, заостренный подбородок и голубоватые глаза.