За него это сделал Далтон.
— М-да, какое-то легкое гудение.
— Интересно.
— Я еще кое-что слышу.
Такстон поднял глаза на дорогу.
— Кто-то едет.
Они подождали. На границе видимости возникла серебристая точка, которая затем выросла и по мере приближения увеличивалась все быстрее. Звук был такой, словно рычал раненый зверь.
— Силы небесные, что это?
— Очень симпатичный восемнадцатиколесник.
Это был грузовик с прицепом, пугающий своим футуристическим видом, собранный из лихо изогнутых плоскостей, прозрачных шаров и других неожиданных деталей. Того, с помощью чего он катился, было более восемнадцати. Огромная машина двигалась на ужасающей скорости.
Вдруг она начала замедлять ход, издавая при этом неимоверный рев и скрежет. Игроки испуганно попятились с обочины. Машина, тормозя, приблизилась к краю дороги и, взревев, затормозила не более чем в десяти футах от них.
Они обошли чудовище и заглянули туда, где, по их соображениям, должна была находиться дверь водителя.
Окошечко с шипением опустилось, и из него высунулась голова мужчины лет тридцати пяти, с волнистыми черными волосами и блестящими глазами. Его небритость и небрежность в одежде делали его в чем-то даже привлекательным. Он расплылся в улыбке.
— Приветствую вас, господа. Мы не знали, что эта планета обитаема. Официальных карт не существует. Это мы заблудились или вы?
— Мы не местные, — ответил Такстон, — если вы это имеете в виду. Просто в гольф играем.
— А, гольф. И какой у вас гандикап?
— Боюсь, что двадцать с чем-то. А вы тоже в гольф играете?
— Нет времени. Я всегда в пути.
— Понятно. А не скажете ли, где вообще находится эта планета? Мы здесь, можно сказать, пришельцы.
— Вроде бы она где-то в Малом Магеллановом Облаке. А вы откуда?
— Симпатичный у вас грузовик, — заметил Далтон.
— Спасибо. Зато кредит до сих пор выплачиваю.
— Что за фирма?
— «Джи-Пи Технолоджиз». Интересные модели производят, веселенькие такие.
— Потрясающе.
— Пробег у него уже немаленький.
В окне появилось прелестное личико. У его обладательницы были короткие темные волосы и светлые голубые глаза.
— Привет, — поздоровалась она. — Вы — звездные туристы?
— Нет, мэм, — ответил Далтон. — Мы в гольф играем.
— Не знал, что в этом мире есть поле для гольфа, — заметил водитель. — Вообще не думал, что здесь существует жизнь.
— Жизни, может, и нет, — ответил Такстон, — но смерти у десятой лунки сколько угодно.
— Тяжелое поле?
— Нелегкое, — подтвердил Такстон. — Скажите-ка, куда ведет эта дорога?
— О, она пролегает повсюду. От звезды к звезде, от мира к миру.
— Опять рехнувшиеся миры. Пожалуй, это все, что нам нужно. Еще здесь до чертиков жарко. Но почему дорога так гудит?
— А, дорожный гудок. Всегда прислушивайся к дороге, но никогда ей не верь.
— Да, но почему она издает такой звук?
— Никто не знает. Дорога — живой организм. Она миллиарды лет подстраивается под окружающий ландшафт. Как ей это удается, знают только Дорожные Рабочие, но они молчат.
Сбитый с толку Такстон кивнул:
— Понятно. Ну ладно, нам пора. Приятно было побеседовать.
— Кстати, вам случайно тринадцатая лунка не попадалась? — спросил Далтон.
— Боюсь, что нет, — ответил водитель. — Но если попадется, обязательно развернусь и приеду вам сообщить.
— Будем весьма признательны, — Далтон отступил на шаг. — Всего доброго.
Водитель кивнул:
— Советую не брать деревянных килокредитов.
— Послушайте, если вдруг вам по пути попадутся замки... — начал было Далтон, но затем передумал. — Впрочем, ладно.
Водитель усмехнулся:
— Забавное местечко?
Красавица, улыбаясь, помахала им рукой. Взвыл мотор, и грузовик с ревом сорвался с места.
Они наблюдали, как он снова превратила в серебристую точку, затем исчез.
— Приятный парень, правда? — заметил Далтон.
— Дальнобойщики — они все такие.
— Держу пари, про его жизнь можно написать отличный роман.
— Ну уж, сомневаюсь.
Город
Его определили санитаром в больницу.
Больница эта отличалась от той, в которую его поместили вначале. Все здесь было слишком примитивным. На этаже, где он работал, в кардиологическом отделении отсутствовали даже приборы постоянного мониторирования. Медсестры катали от пациента к пациенту громоздкие аппараты для периодического снятия кардиограмм. Доктора (если их можно было так назвать, поскольку скорее они относились к категории высококвалифицированных парамедиков) полагались на старые, дедовские методы и приборы: стетоскопы, прощупывание пульса и так далее.