Следующие несколько мгновений были ужасны: энергетические вспышки следовали одна за другой без пауз, от грохота закладывало уши, почва содрогалась и вздымалась, кренясь то на одну сторону, то на другую. Небеса разверзлись, и полился дождь, прорезаемый ослепительными молниями.
Землетрясение было таким мощным, что Йонат приготовился к смерти. Он снова спрятал голову и молился только, чтобы ему позволили уйти без лишних мучений.
Но вот вспышки прекратились, а гром постепенно затих, отдаваясь эхом по дальним горным цепям. Воздух расчистился. Адские создания исчезли, оставив после себя лишь быстро разлагающиеся конские скелеты и вертящееся в воздухе колесо от колесницы.
Йонат поднял глаза и увидел одинокого чародея, все еще стоявшего с поднятым мечом.
Когда все улеглось, Кармин окинул взглядом горизонт, потянул носом воздух, произвел какие-то движения руками и удовлетворенно кивнул.
Опустив меч, он повернулся к Йонату, широко улыбаясь:
— Да, пришлось потрудиться!
Йонат поднялся на ноги и подобрал трость.
— Ты — не просто могущественный чародей, — восхищенно проговорил он. — Ты, должно быть, бог.
— Да нет, никогда к этому не стремился. Тяжкое это бремя, быть богом. Одна головная боль.
— И все же ты, наверное, божественного происхождения. Ни одному смертному не выдержать такое.
— Это все овсяные отруби, советую есть почаще — и не такие чудеса сможешь творить.
На равнине что-то формировалось. Началом тому послужил бросок напряжения — от храма исходили волны энергии и, застывая материей, образовывали слой за слоем. Предмет увеличивался в размерах, принимал форму и очертания. В конечном итоге, когда затвердел последний слой, получился громадный, наводящий ужас зверь, нелепое чудовище, составленное из немыслимых частей: с козлиными ногами, головой ящерицы, кошачьими глазами, львиной гривой, медвежьими лапами и тому подобными чертами, образовывавшими невероятную, леденящую душу смесь. Когда чудище шевелило драконьим хвостом, валуны разлетались в разные стороны.
— Что бы это значило? — задумчиво проговорил Кармин.
— Вот теперь ты, наверное, пожалеешь, что не стремился стать божеством, — предположил Йонат.
Кармин покачал головой:
— Ничего в божественной деятельности хорошего нет. Крутись с утра до вечера, а организация продумана плохо. С другой стороны, есть, конечно, в этой работе и творческая жилка.
Зверь заревел многозвучием голосов и шагнул вперед.
— Не будем касаться эстетики, — сказал Кармин, — но остается проблема, какого дьявола мне с ним делать. Поджарить его не получится — такая громадина.
Зверь с оглушительным топотом продолжал наступать, вот уже тень его упала на стоящих перед ним мужчин. Он нагнул голову и припал к земле, очевидно готовясь к прыжку.
Йонат метнулся прочь, потерял палку, споткнулся и упал. Поднявшись на ноги, он оглянулся и с ужасом увидел, как Кармин исчезает в огромной пасти. Гигантские челюсти сомкнулись, и зверь выпрямился, задрав кверху свою ящеро-кошачью голову.
Чудовище прожевало и сглотнуло свою добычу, затем громко рыгнуло и тут... заметило Йоната.
Видя, как зверь подступает к нему, Йонат упал на колени и принялся молиться. Рядом плюхнулась когтистая лапа, и в ноздри ему ударил зловонный запах. Йонат повалился ничком и потерял сознание.
Придя в себя, он еще с минуту лежал без движения, потом осторожно поднял голову. Чудовищная лапа исчезла. Он огляделся и увидел, что монстр уже отбежал на приличное расстояние, но вдруг обернулся и схватился лапами за живот. Глаза его сузились, а морда исказилась, как понял Йонат, гримасой боли. Зверь издал душераздирающий вопль, лапами царапая себе грудь, — и внезапно взорвался, рассыпался на миллионы блестящих фрагментов, превратившись в ураган конфетти. Налетевший ветер унес крутящийся смерч далеко за горы.
Кармин поднялся с того места, где только что стояло чудовище, и отряхнул песок с камзола.
Йонат кое-как встал, сходил за тростью и подошел к чародею:
— А я уж решил, что тебе конец.
— Иначе с ним было не справиться, — объяснил Кармин. — От наружного взрыва он бы и глазом не моргнул. Но изнутри магические сооружения обычно лепятся довольно халтурно.
— Как же тебе удалось проникнуть в его утробу целым и невредимым?
— Всего лишь защитный пузырь с твердой оболочкой. Ерунда. Хотя воздуха там было маловато. Пришлось поторопиться.
— Ты доказал свое могущество, и Мордек, несомненно, дарует тебе блаженство созерцать его лик.
— Будем надеяться. Хотя не думаю, что он закончил. Ты ведь говоришь, что это «он»?
— Наверняка, достопочтенный.