— Хорошая собачка. — Далтон подошел к псу и почесал его огромную голову.
— Что это за порода? — поинтересовался Таксон.
— Великовата даже для мастиффа. Хотя немного похожа — щеки такие же обвислые. Наверное, дворняжка.
— Дворняжка из преисподней.
— Хорошая собачка — хорошая, правда?
— Р-р-р!
— Хвала небесам, что он не умеет разговаривать, — съязвил Такстон. — Довольно с меня всех этих разумных монстров.
— Он, кажется, нас понимает.
— Посмотри, какие у него слюни капают. Как настойка алтея. Меня сейчас затошнит.
— Похоже, что он хочет к нам в компанию. Может, он умеет находить мячи. Тогда из него хороший кэдди получится.
— Пойду схожу за клюшками, а ты пока поразвлекайся с собакой Баскервилей.
— Интересно, как его зовут. Ну-ка, у него же на ошейнике написано. Ты был прав, Такс. Действительно, дворняжка из преисподней. «Цербер». Хорошенькое имя для темной твари. Эй, куда ты, дружок?
Пес, проскочив мимо Такстона, устремился через болото, прямиком к одной из брошенных сумок и бережно подхватил ее за лямку из кожзаменителя, потом подошел ко второй сумке и каким-то образом ухитрился ухватить и ее тоже. Волоча сумки за собой, пес прибежал назад и опустил их к ногам Такстона.
— Никогда не видал, чтобы собака проделывала такие штуки, — изумился Такстон.
Болото простиралось и дальше, но сделалось уже менее топким. Они отыскали следующую лунку, обнаружили также и «ти», которая, на первый взгляд, проблемы не представляла. Раф был покрыт подстилкой из вереска, фервей, поросший овсяницей, оказался вполне приемлемым, хотя попадались на нем и камни, и торфяные ямы. Грин имел традиционный вид.
— Считаем, что это пар четыре, — решил Далтон.
— Для четырех далековато. И трудновато.
— Попробуй ударить с «ти» третьим вудом.
— В самом деле? Похоже, тут больше пятисот ярдов, Далтон. Пар пять.
— Здесь около... — Далтон вытянул вперед клюшку, используя некий несомненно хитроумный метод измерения расстояния, — четырехсот пятидесяти ярдов. Длинный пар четыре.
— Ну ладно. Куда мне положить сумку? Я...
Рядом с ним стоял Цербер, держа в зубах третий вуд Такстона.
— Хм-м. Спасибо. Хорошая собачка. — Такстон озадаченно взглянул на партнера, пожал плечами и встал в позу для удара, широко расставив ноги.
С шестнадцатой лункой все пошло наперекосяк — и дело даже не в том, что появилась стая драконов.
Далтон потерял мяч на рафе. Цербер без труда нашел его, но мяч приземлился на крутом склоне с густой растительностью. Мяч Такстона завяз в трясине, и его пришлось выбивать питчем, но после удара свечой мяч закончил свой путь в бункере.
Тогда-то и налетели эти драконы с зеленой чешуей, гогоча, кудахча и шумно хлопая короткими крыльями. Они прыгали по земле на двух лапах, то и дело наклоняясь, чтобы полакомиться нежными молодыми листочками. При этом их длинные бугристые хвосты извивались, словно разъяренные змеи.
Драконы сильно мешали. Мяч Такстона, посланный вудом из бункера, попал в одного из них, и бедное животное с визгом метнулось в сторону. Цербер, восторженно лая, гонял их из стороны в сторону, усиливая сумятицу. Драконьи лапы перемешивали торф, драконьи зубы жевали траву на рафе, а драконьи кишки удобряли подступы к грину драконьим пометом. Уже начинало смердеть.
Мяч Такстона приземлился точнехонько в середину кучи. Фанатика-гольфиста это не смутило. Размахнувшись тонким техасским веджем, он разбрызгал жижу во все стороны, и перепачканный мяч, запрыгав через грин, попал в ловушку.
— Дерьмовые препятствия! — простонал Такстон.
— Не надо было в это дерьмо влезать, — укорил его Далтон.
Дальше последовали патты. Оба старались как могли и закончили, получив тройные богги.
— Диковинная игра получается, — заметил Такстон.
— К семнадцатой?
— Конечно. С какой стати останавливаться? К тому же, очень скоро перед нами встанет проблема, как вернуться обратно в Опасный.
— Это точно, — согласился Далтон.
— Есть идеи?
— Может, подумаем об этом после последнего патта? Или даже после того, как разопьем бутылку на девятнадцатой лунке?
— Тоже верно. Что толку сейчас беспокоиться?
— Вот именно.
Они пошли дальше. За ними потащился и Цербер. Болото уступило место холмистой местности, поросшей травой с песчаными проплешинами. Тучи слегка разошлись, пропуская яркий солнечный свет.
— Похоже, погодка улучшается, — заметил Далтон.
В воздухе повеяло новым запахом: морским. Действительно, справа от них заблестело море, бьющееся волнами о скалистый берег.
— Вот откуда берет начало гольф, — напомнил Такстон.