Ничего не произошло.
Ладно, используем заклинание. Как средство сконцентрироваться на поставленной задаче. Может, для этого заклинания и существуют. Говори что-нибудь, все равно что.
— Давай, — приказал он.
Койка не шевельнулась.
— Давай. Давай.
Он указал на нее пальцем:
— Давай. Давай. Немедленно.
К его удивлению, койка сдвинулась с места. Только спокойно, сказал он себе. Энергия настоящая, пользуйся ею.
— Давай, давай, — нараспев повторил он. Койка приподнялась с одного конца.
— Давай, койка.
Поднялся другой конец, и койка всплыла в воздух. Она взмыла почти к потолку, потом зависла в воздухе. Он вытянул обе руки, призывая ей опуститься. Покачиваясь, койка заняла свое место.
И это все? И это предел возможного? Всего лишь способность двигать разрозненные предметы? Или он более могуществен?
Он чувствовал в себе настоящую силу, великое могущество. Теперь он понял, чем поборол Внутренний Голос. Не силой воли, но силой магии.
Он снова сел. Что произойдет, если он, к примеру, пожелает, чтобы стоящие за дверью часовые лишились сознания? Он спросил себя, как этого достичь. Лучше всего, наверное, вообразить, как они истекают кровью. Тогда они сразу отключатся. Или, может, лучше будет, не заботясь о технической стороне вопроса, нарисовать в уме картину, как они падают без чувств...
В дверь что-то глухо стукнуло.
Он подошел к двери и прислушался. Ничего не было слышно.
Как отсюда выбраться? Представь, как отпирается дверь, как металлическая пластина выдергивается из прорези в замке...
Он толкнул дверь, и она открылась. Оказалось, что один из часовых, осев, прислонился к ней, и теперь он ввалился в помещение. Джин поглядел на солдата. Ресницы его трепетали, значит, скоро он придет в себя. Джин не знал механизма действия, но он вообразил, что часовой надолго засыпает.
То же самое он проделал и с другим часовым. Ни один из них больше не шевельнулся.
Он потянулся за ружьем, но передумал. Он никогда не сможет выстрелить. Кроме того, оружие ему, скорее всего, не понадобится.
Он вылез через окно.
Гараж
— Как ты там, Долберт?
Поворачивая гаечный ключ, Долберт, примостившийся под днищем «Странника», произнес нечто нечленораздельное.
— Ладно. Валяй дальше.
— Как у него дела? — спросил Джереми.
— Говорит, что почти залатал.
— Хорошо.
Джереми вытащил из корзины для пикника еще одну жареную куриную ножку — по крайней мере, он полагал, что это курица. Немного странная на вкус, но свежая. Очень свежая. Еду им принесла миссис Гуч, мать братьев Гуч, высокая неулыбчивая женщина с белыми волосами, в платье с выцветшим набивным цветочным рисунком. Она поставила корзину и ушла, не проронив ни слова. Ластер пригласил Джереми и Айсис порыться в корзине, так как самому ему есть не хотелось, а Долберт был слишком занят. Айсис отклонила приглашение, Джереми же умирал с голоду. Кроме курицы там было печенье, кукурузные хлебцы и несколько бутылок содовой.
Пока Джереми двигал челюстями, ему кое-что пришло в голову. Он даже отложил курицу и поглядел на Айсис.
Та вопросительно подняла брови. Джереми жестом попросил ее отойти в сторонку.
— В чем дело? — спросила она, когда они переступили порог.
— Ума не приложу, как мы будем расплачиваться. У меня совсем из головы вылетело.
Айсис нахмурилась:
— Я об этом не подумала. Вот ведь проблема.
— Да, они такие любезные.
— Можно дать им расписку.
— Ха, на их месте я бы себе не поверил. Но даже если поверят, трудно потом будет вернуться сюда, чтобы отдать долг.
Айсис задумчиво покусала губу. Затем лицо ее озарилось догадкой.
— На запасной выпрямительной катушке от генератора гравитационной полярности — золотая обмотка. Мы вполне можем без нее обойтись.
— Да! Ты можешь прикинуть ее стоимость? Разумеется, в земных деньгах.
— В ней приблизительно двадцать тройских унций чистого золота.
— Ого! — присвистнул Джереми. — Кругленькая выйдет сумма!
— Надо думать.
— Если они ее возьмут.
— Почему бы и нет?
— Я не знаю. Знаю только, что мы не на Земле. Я тут сделал замечание о том, что предки Ластера проиграли гражданскую войну. А он спросил: «Чего это за гражданская война?» Может, они здесь и золота не ценят?
— Золото имеет всеобщую ценность, — возразила Айсис.
— Будем надеяться, что межвселенскую. Вернувшись обратно в гараж, они увидели, что Долберт ставит на место защитную панель. Закончив работу, он выкарабкался из-под челнока. Подойдя к корзине для пикника, извлек оттуда бутылку содовой, откусил пробку и выплюнул ее, а содержимое бутылки опрокинул себе в рот.