Добровольный донор птица редкая, его надо беречь.
– Дата Сбора назначена?
– Пока ещё нет. Поскольку уже решено, что его проведут в «Не последнем приюте», дату назначаю я. Без тебя бы в любом случае не начали, не сомневайся.
– Спасибо.
Девица в зале взвизгнула от боли и тут же испуганно закричала. Крик перешёл в протяжный, полный ужаса вой.
– Но теперь ты здесь, так что остаётся лишь дождаться последних опаздывающих.
– И Андронеску уже здесь?
– Примчался в первых рядах, как только объявил о своих намерениях. Знаешь, я думаю, тебе вовсе нет нужды дожидаться полного Сбора, чтобы показать нам своего птенца. Завтра тут будет и Михаил, и многие другие. Привози своего Фёрстнера.
– Договорились.
Девица продолжала кричать, и Ральф подивился, сколько воздуха помещается в её лёгких. Ему хотелось, чтобы она поскорей замолчала. Неодобрительно кривя губы, он посмотрел в сторону развлекающихся посетителей и залпом опрокинул в себя остатки коктейля.
Когда спустя полчаса он вышел из клуба, мерзкий вкус во рту всё ещё чувствовался. Ральф поправил воротник и зашагал не к стоянке, а в другую сторону, к реке. Там, под ближайшим мостом, в любое время года можно было встретить бродяг. Этих-то, если как следует спрятать тело, точно никто не хватится.
Глава 10
– Ты вообще спишь? – поинтересовался Даниэль у вошедшей на этаж Греты. Проснувшись вечером и не увидев рядом ни своего Мастера, ни его верной помощницы, он решил осмотреть своё новое жилище. Правда, сперва он отыскал розетку и поставил заряжаться ноутбук, одновременно выйдя в интернет. Первым делом прочёл о корпорации «Vita sanguis» и проникся уважением к Ральфу, сумевшему наладить себе источник бесперебойного питания. Потом, не без душевного трепета, проверил почту, но новых писем не появилось – и родные, и друзья молчали.
Когда он спустился в застеклённый зал под спальней, было около десяти часов. Лифт послушно повозил его по этажам, но внизу были главным образом уже запертые офисы. Тогда он поднялся наверх. Ральфа всё не было, и Даниэль побродил по залу, любуясь видом сквозь стены и раздумывая, чем бы заняться. Можно было продолжить начатый роман, но рабочее настроение явно решило погулять и возвращаться не торопилось. И тут снова заработал лифт.
– Сплю, – с достоинством сказала фройляйн Хайнце, поправляя волосы, сегодня уложенные в пучок на затылке. – Не так уж сейчас и поздно, даже для людей. А ты что делаешь?
– Да вот странно, – Даниэль поправил поддёрнутый рукав. – Сердце у меня больше не бьётся, правильно?
– Верно.
– А пульс при этом есть! Редкий, слабый, но есть. Как же так?
– А вот так, – Грета улыбнулась и присела рядом с ним на диван. – У тебя теперь вместо сердца – желудок.
– В каком смысле?
– В прямом. У вампиров в стенках желудка и двенадцатипёрстной кишки прорастает множество кровеносных сосудов, и кровообращение осуществляется за счёт сокращения этих стенок.
– Почему же я этого не чувствую? Вот, скажем, если тошнит…
– Потому что это именно пульсация стенок, а не судорога.
– А кровообращение, значит, всё-таки есть.
– А как же без него? Надо же как-то доставлять питательные вещества к другим органам.
– И кто же занимается анатомией вампиров?
– Да сами вампиры и занимаются. Не все погибшие сгорают на солнце, иные тела очень хорошо сохраняются. Есть что вскрывать. Так что, – подытожила Грета, – вопреки распространённому мнению, кол в сердце вампира отнюдь не убьёт. Сердце, кстати, можно и вовсе вынуть, для вашего брата это рудимент.
– Лучше проткнуть желудок, я понял.
– Да, но и это надо делать с умом. Может и зарасти. Но даже если желудок и кишки тебе вырежут начисто, ты ещё проживёшь достаточно долго, чтобы свернуть своему убийце шею.
– Это, конечно, утешает, – хмыкнул Даниэль. – Хотя я сильно сомневаюсь, что вампир, способный свернуть человеку шею, позволит вырезать себе кишки. И, раз уж у нас пошёл об этом разговор… Какие ещё легенды про вампиров правдивы? Мы сгораем на солнце, это я понял. А остальные традиционные способы? Серебро, чеснок, осина?
– Осина тебе не вреднее, чем дуб или сосна. Рана есть рана, чем бы её ни нанесли, хотя на вашем брате заживает почти всё. Разве что частей тела лучше не лишаться, заново не отрастут. То же и с чесноком – разве что резкий запах может отпугнуть. Ты уже, должно быть, убедился, что твой нюх стал куда острее.