– С хорошей, – решил Ральф.
– Твой птенец нашёлся, живой и здоровый. Сейчас он в своей спальне, ещё спит.
– Отлично. А плохая?
– В городе найдены три трупа, разорванные в клочья. Убиты сегодня ночью. И на шее у одного найдены явные следы укуса. Разорванность разной степени, такое впечатление, что кто-то учился себя сдерживать.
– Так, – произнёс Ральф. Помолчал, глядя куда-то перед собой, потом спросил: – Насчёт впечатления – чьи это выводы? Ты сама видела тела?
– Нет, их видел наш источник в полиции. И не только наш – мне уже звонил Паук и спрашивал, не твоего это ли птенца рук дело.
Ральф снова помолчал, потирая подбородок.
– Ты ведь сам понимаешь, что если это он, то его поступок – серьёзное нарушение законов маскировки. Он втравил нас в крупные неприятности.
– Если это он, – возразил Ральф. – А я практически уверен, что это не он. Он сбегает, чтобы увидеться со своим заболевшим отцом, но вместо того, чтобы искать способ до него добраться, устраивает большую охоту… Сколько там, трое? Это нелепо. Чтобы убить разом троих, надо быть либо безумцем, либо провокатором.
– Даже если и так, тебе будет трудно что-либо доказать. Прочесть его мысли и память никто, кроме тебя, уже не способен, а ты предвзят. Уж Андронеску-то наверняка придерётся.
– Андронеску… – задумчиво повторил вампир. – Я всё гадал, на что он надеется. Возможно, это и есть ответ – он хочет вывести меня из равновесия, устроив мне кучу пакостей в надежде, что я дам слабину. Если так, то это лишь начало.
– Едва ли, – возразила Грета. – Как он мог узнать, что твой птенец сбежит, если тот сам до позавчерашней ночи о том не подозревал? Нет, думаю, что это всё-таки Даниэль.
– Или Михаил, узнав о побеге, решил воспользоваться подходящим случаем. Не такая уж хитрая задумка, чтобы для неё потребовалась длительная подготовка.
– Как он мог узнать? Ты ведь не сказал, что именно случилось, просто сослался на проблемы с птенцом, ведь так?
– А вот это хороший вопрос.
В кармане Ральфа мурлыкнул ай-фон, сигнализируя о приходе смс-ки. Штейман вытащил его и хмыкнул:
– А вот и Михаил, лёгок на помине. Просит о встрече.
– Что будешь делать?
– Дождусь, пока Даниэль проснётся, и спрошу его. Потом поеду к Пауку и поговорю с ним. А Андронеску… Грета, съездишь вместо меня? В полночь, во Фрауэнкирхе.
– Что с него за пристрастие к церквям?
– Вот сама у него и спросишь, – хмыкнул Ральф, набирая ответ.
– И всё-таки…
– Что?
– У нас нет времени вести расследование. Даже если Даниэль тут не при чём – его судьба решится уже на ближайшем собрании. Уж Андронеску не упустит случая прополоскать тебя, и остальные присоединятся. «Vita sanguis», может, и не отнимут, но слава Мастера, не способного контролировать новорожденного птенца до такой степени, что его пришлось казнить по суду – серьёзный удар по твоей репутации. Одно дело – просто глупость, а другое – создание угрозы для всех или безумие.
– И что ты предлагаешь?
– Ты мог бы покарать его сам. Ты в своём праве, а на Сборе скажешь, что инцидент исчерпан. Никто не сможет придраться, ущерба твоему имени тоже не будет, если ты же сам и разберёшься с проблемой.
– И пойти у них на поводу, своими же руками уничтожив первого из моих птенцов? Может, формально это не будет ударом по репутации, но фактически – признанием моей слабости. Нет, Грета, за Даниэля я намерен драться.
– А если всё же окажется, что это он?
– Тогда я подумаю над твоим советом. Но давай сначала посмотрим, что он скажет.
Глава 11
Открыв глаза, Даниэль некоторое время смотрел в потолок. Потом память вернулась, и его подбросило на постели. Он огляделся. Это совершенно определённо была не комната в заштатном мотеле пригорода, куда он забился, чтобы переждать день. Это была спальня, в которой его поселил Ральф. А значит, его нашли.
И что теперь будет?
Рядом никого не было. Даниэль поднялся, дошёл до двери и не удивился, обнаружив, что она заперта. Снова опустился на край широкой кровати. Хотелось есть – вчера он не выпил ни капли. У него не было никакого особого плана, когда он выскочил из уже тронувшейся у светофора на перекрёстке машины Ральфа. Только сдёрнувшее его с места понимание, что ещё одного случая может и не представиться. В любом случае, его побег бесславно закончился, едва начавшись.
Как ни странно, жалеть Даниэль особо не жалел, но было обидно.
Он улёгся на постели, вытянувшись во весь рост и заложив руки за голову. Ноутбук и телефон исчезли, так что скоротать ожидание было нечем. Есть хотелось всё больше, но жажда крови пока голову не туманила. За дверью было тихо, и Даниэль подумал, не покричать ли, но решил, что не стоит.