Но кто же всё-таки донёс Андронеску? Что за столь своевременно появившимися трупами стоит именно он, Ральф почти не сомневался. Значит, надо проверить на вшивость всех сотрудников корпорации, а заодно и свой клан. С людьми будет достаточно побеседовать, дар читать чужие мысли не самая приятная из вампирских способностей, но весьма полезная. С вампирами будет дольше, но маловероятно, что это кто-то из них. К Ральфу шли те, кому по какой-то причине не нашлось места в других кланах. Они все значат что-то, пока у них есть «Vita sanguis». Отними возможность поставок крови, и клан Штеймана превратится в кучку отщепенцев.
Значит, этим и займёмся, подумал Ральф, поглядывая на начавшее светлеть небо. Но это уже завтра. Говорят, что беда становится меньше, если с ней переспишь. Хотелось бы, чтобы старая мудрость хоть раз сработала.
Глава 12
Первым, что почувствовал Даниэль проснувшись, было голод. Вчера он так и не поел. После того, как всполошившийся после звонка Ральф куда-то унёсся, бросив на прощание, чтобы Даниэль сидел в комнате и больше не делал глупостей, Фёрстнер добросовестно провёл остаток ночи в спальне, подыхая от скуки. И теперь чувствовал себя таким же голодным, как и после обращения.
Он попробовал дверь и, к его удивлению, она оказалась открыта – Ральф не запер её вчера, уходя, и с тех пор к ней, похоже, так никто и не прикасался. Решив, что спуститься и поискать кровь глупостью не будет, Даниэль вышел из комнаты и прошёл по коридору к лестнице. Оставалось надеяться, что его Мастер не решил поэкономить на крови для уже почти покойника. Существо Даниэля противилось мысли, что его судьба действительно висит на волоске, но было что-то такое в глазах Ральфа вчера, что заставляло ему верить. Не стоит ли повторить попытку побега, только на этот раз всё как следует обдумав и подготовившись? Терять-то особо нечего. А то так и умрёшь, не повидавшись ни с заболевшим отцом, ни с матерью, ни с братом…
Свет в зале включён не был, и потому в первый момент Даниэль не заметил Ральфа. Тот сидел, сгорбившись, на той самой софе, где позавчера сам Даниэль так мило болтал с Гретой. В руках Штеймана был почти полный бокал, и ноздри защекотал запах уже начавшей застывать крови.
– Что случилось? – спросил Даниэль, подходя к своему Мастеру и безуспешно пытаясь отвести взгляд от красной жидкости. Ральф не ответил. Воронка в желудке закрутилась сильнее, разум ещё не отказал, но Даниэль чувствовал, как все мысли вытесняются жаждой. Если уж сам не пьёт, дал был другому! Не выдержав, писатель протянул руку, выхватил бокал из полурасслабленных пальцев и опрокинул в себя. А в следующий миг в его запястье вцепилась чужая рука и дёрнула вниз, заставив упасть на колени на твёрдый, несмотря на ковровое покрытие, пол.
Ральф всё так же молча вынул из руки Даниэля опустевший бокал. Фёрстнер моргнул, чувствуя себя несколько сконфуженным. Крови было ничтожно мало, и утолить жажду не могла, но теперь хотя бы не дразнил её запах.
– Извини…
– Он забрал её, – бесцветным голосом произнёс Ральф.
– Кто кого?
– Андронеску Грету. Забрал и обратил…
Даниэль нахмурился, вспоминая. Позавчера, в начале ночи, когда они ещё только собирались ехать на встречу с главами вампирьих Кланов, Грета перечислила ему этих глав поимённо. Всех Даниэль не запомнил, но имя Михаила Андронеску она выделила особо, сказав, что это давний недруг Ральфа, и что Даниэлю следует быть с ним особенно осторожным.
– То есть… ты хочешь сказать, что он сделал её вампиром? Своим птенцом?
Ральф кивнул. Был бы он человеком, можно было бы сказать, что выглядит он – краше в гроб кладут. Неизменно аккуратно зачёсанные волосы сейчас растрепались, под глазами пролегли тени, резко обозначились морщины на молодом ещё лице. Теперь можно было поверить, что Ральф Штейман прожил на свете полторы сотни лет.
– Эй, – почему-то шёпотом сказал Даниэль. – Всё будет хорошо. Она вернётся, вот увидишь. Она тебя любит. Достаточно вспомнить, как она на тебя смотрит. Она…