Данк аккуратно уложил заснувшего Вира на приготовленную мягкую подстилку из собственной куртки и свитера. Следом последовали скудные запасы, предоставленные лесовичками. Магичка уселась у изголовья короля. Тяжелые, но почти невесомые для Арсела, весла совершили в руках вурдука легкий воздушный полет перед погружением в ледяную воду.
Никто из сотоварищей даже и не подумал мысленно попрощаться с непонятной страной, принявшей так жарко и проводившей спешно. Суденышко сорвалось с места, оставляя позади небольшие разводы, мгновенно растворявшиеся в темном водном полотне. О сильном течении пока приходилось только мечтать: былой воришка, а ныне богатырь тратил изрядное количество сил. Даже для вурдука конструкция лодки обернулась увесистой массой. Что ж, стоило мчаться отсюда и по простой, насущной причине. Стены, отделка Солнцеворота пришлись воину по вкусу. В суете Арсел нашел-таки пару мгновений, чтобы содрать поблескивающие плитки со стен подвернувшихся строений. Добро было аккуратненько сложено в увесистый рюкзак. Добытому сокровищу нашлось прекрасное местечко у ног, рядом с Аверхом. Давнишняя привычка — хранить все рядом с собой — вновь дала о себе знать.
Перх — неприветливая "стихия". Вливаясь в темный туннель без каких-либо источников света, речушка превращалась во взбесившегося демона, так и норовившего затянуть в свои воды неудачливого путника, кидая из стороны в сторону лодку как щепку. Со всем этим водным бесчинством еще предстояло путникам повстречаться, а пока отряд мог перевести дух и даже помыслить о чем-нибудь наболевшем. Запасливая мирка снабдила друзей огнем. Из кармана вынырнул неприметный с виду камень, а "подключенное" в нужное время заклинание оживило его. Холодный булыжник окрасился алым цветом. Когда же последнее слово заговора прозвучало, настоящие бенгальские огоньки заискрили, озаряя темень. Высоко над головой взметнулись разноцветные шипящие искры. Нескончаемый красочный поток оживил мрачные пенаты. Ровный, как труба, вырытый природой, широкий ход перестал быть тайной, представ перед взором. Где-то позади в последний раз мелькнул дальним огоньком Солнцеворот и пропал.
Король мирно спал, вселяя своим спокойствием остальных. Внешность обманчива. Битва с Хорланом не закончилась, она обернулась во внутренние страдания. Яд одолевал все тело, и лишь мозг продолжал вести ожесточенную борьбу. Видения смешивались. Место в снах находилось и для деятельности Спяти, назойливо нашептывающей настоящие списки непонятных слов на иноземном языке, и для Хорланской отравы, сжиравшей планомерно душу, превращая в животное. Крепкая воля Вира успешно справлялась со всеми нападками:
Пусть балаболит этот голос, ничего плохого вроде не приносит. Он работает на меня, а значит я босс! Без меня это чудо магической техники — ничто. Шепчи, шепчи, когда-нибудь мои знания превзойдут твои, и тогда держись! Лучше помоги с моими кошмарами. Должно быть же какое-нибудь заклинание и против кошмаров. Давай, подскажи!
Вир встряхнулся, как будто через короля пропустили разряд тока. Лодка слегка качнулась. Гребец замер, а мирка крепко ухватила мага за плечи, пытаясь привести его в сознание. Попытка не удалась. По мнению Сары, забытье все больше поглощало разум и волю человека.
— Неужели ничего нельзя сделать, чтобы он ожил? — Данк умудрялся делать три вещи — грести, осматривать огни от оживленного удулучкой камня и разговаривать.
— Нет. Есть единственный способ ему вновь вернуться к нам — самому победить гадость, которая засела в нем. А на это может потребоваться очень много времени, ты даже не представляешь, сколько времени, — Удивительные вещи творились: мирка искренне желала пробуждения короля. Гнев сменился на милость — она уже не видела в Вире ненавистного ей человека, это была родная душа. Кто еще рядом с ней в эти трудные минуты? Именно он, человек. По правде говоря, на какие-то мгновения Сара вновь представляла себе картинки детства и тогда в ней возникало болезненное чувство мести. Она брала себя в руки и отчаянно пыталась избавиться от навязчивых мыслей.
Меж тем спуск по реке добавлял новых сюрпризов: водный поток зашумел, забурлил и ускорил движение. Огромная скорость набралась за считанные секунды, лодка превратилась в снаряд, летящий к поверхности. Арсел осушил весла — надобность в них отпала. Вурдук и мирка машинально прижались к самому дну судна, словно испуганные суслики при нападении хищника. Кораблик грозил ударить бортом о крепкие стены канала и разлететься на щепки, как карточный домик. Порог за порогом сменяли друг друга, а отряд только и успевал, что охать и вздыхать от страха. Вир преспокойно валялся, не выказывая никаких эмоций, словно восковая фигура. Виражи поражали разнообразием — успевай хвататься за борта! Магии Сары вполне хватало, чтобы осветить путь и вовремя предупредить Данка о том, что пора вновь уцепиться в лодку руками и зубами, лишь бы не выпасть. Зрение вурдука явно подводило хозяина, он с большим опозданием вглядывался в даль, а потом и вовсе стал прислушиваться к командам удулучки. Даже столь надежная система предупреждения не могла сработать на все сто процентов. Очередной неровный спуск и огромные валуны на пути дернули суденышко так, что громила вылетел из него, как пушечное ядро, сумев при этом уцепиться в "спасительным" порыве за уносящуюся корму лодки. Магичка пришла на помощь незамедлительно, ухватилась в мощные ручища вурдука. О былом желании нейтрализовать, отпустить в свободный полет великана, красотка даже и не думала. Затянуть столь грузный вес обратно в лодку оказалось мероприятием не из легких, а посему увалень еще долго болтался, как большой хвост дракона, подергиваясь из стороны в сторону.
Вскоре Перх высвободилась из толстых оков туннеля и вынырнула прямо к звездному "празднику". На огромной поляне с редкими пышными деревцами речушка снова приобрела мирный вид. Перед взором предстал ковер из тысячи ярких звезд ночного небосвода. Где-то совсем рядом ухал филин и перепуганный вурдук заскочил на свое место гребца, попутно чуть не скинув в воду остальных путников. Большая, как столовое блюдо, луна стала прекрасной заменой мощного фонаря. Она "устроилась" прямо над головами. А ушлому вурдуку даже пришла в голову бредовая мысль о том, что небесное светило, наверное, очень тяжелое, так ведь может оторваться и покатиться по склону, словно увесистый кусок сыра. Впечатлительному великану простительны и такие наивные мысли. Все же не каждый день приключения сменяются калейдоскопом и заставляют щекотать нервы.
— Прямо как днем — так светло и тихо. Боже, как давно я все-таки здесь была! Ничего не изменилось. Чудесное место, война его не тронула, как я погляжу, — Сара окунулась в воспоминания, когда она, все тем же ребенком, несмотря на запреты родителей, уходила в эти края. Это для человека семьсот километров — дистанция внушительная для прогулки, а для врожденной магички — небольшая разминка. Здесь она могла насладиться спокойствием, убежать от вечной суеты и полежать в зарослях. Трава здесь действительно необычайно длинная, словно заросли камышей. Усевшись поудобнее, она могла часами сидеть, закрыв глаза. А, погрузившись в пространное состояние мирка, забывала о том, что левитирует. Вот тут-то ее и застукивали, встревоженные пропажей дочки, родители.
— Просторы замечательные! Только жрать хочется сильно, я даже не могу вспомнить, когда я так сильно голодал. Ох, мой пустой желудок! — сокрушался вурдук.
— Поешь то, что припасено было нами у драбокорцев. Что-то они же дали, посмотри в рюкзаке, — мирка наивно полагала, что съестные припасы еще были в наличии. Ответ Арсела сокрушил девчонку в словесном бое, так что у Сары не нашлось и подходящей фразы, чтобы охарактеризовать воришку: