— Я уже все съел, пока ты сюсюкалась с нашим героем — Виром.
Должного комментария магичка не подобрала, на щеках проявился гневный румянец, о котором в эту лунную светлую ночь (все же погода сжалилась над путешественниками, предоставив шанс насладиться ясным звездным небом и спокойствием всех стихий) никому не пришлось узнать, как и о ее осуждающих мыслях. Лодка совершила вираж и уткнулась носом в берег. О том, что ею следует управлять, совсем позабыли. Перх уходила далеко на восток, скрываясь где-то за горизонтом. В серебряном свете ночи поблескивали воды своенравной реки, а сочная зеленная трава, устилавшая изрядную долю пространства на прекрасной равнине, слегка покачивалась под силой теплого летнего ветерка. Умиротворенность, отсутствие суеты сейчас требовались как нельзя кстати. Силач Данк поспешил оказаться первым на твердой земле, вытянул лодку поближе к суше, чтобы та не унеслась по течению, и вынес на берег товарища. Мирка занялась поисками подходящего прибежища на ночь. Местечко нашлось почти сразу. На небольшом пригорке, где ютилась пышная береза, хватало пространства для троих. Выстраивать добротный шалаш не стали, сил бы на это просто не хватило, поэтому улеглись прямо под нависшей кроной деревца. Вира обняла мирка, а вурдук довольствовался тем, что улегся бочком к горячему, как печка, магу. Короля действительно "припекало", внутри, в сознании, разгорелся настоящий вулкан страстей. Слабые отрывистые видения превратились в настоящий кошмар. Вир боролся с огромным огненным монстром в подземелье. Отовсюду рвался алый свет, и полыхала лава. Еще пуще обжигало чудище огнем. Все вокруг гремело и рушилось. Со скал с грохотом мчались лавины из камня. Небольшой островок, на котором и находился маг, готов был устремиться вниз под натиском неистово воющего дракона. Змий надвигался, как ледокол, пока не прижал отступающего Вира к горе. Совершать пируэты не представлялось возможным, все пути к отступлению были отрезаны. Рокочущая бездна внизу с нетерпением ожидала расправы над глупым магом. Уже знакомый голос Спяти стал нашептывать не то заклинания, не то просто устраивал звуковые галлюцинации. Браслет устроил настоящий распев, то ли играясь, то ли давая настоящий урок магии. В первый раз волшебник неукоснительно последовал наставлениям. Почти в паническом состоянии, дрожащими губами, бедолага талдычил вслух молитвы, а спустя несколько секунд, Спять ожила и готова была вступить в бой. Маг вовсе не отказывался от протянутой руки помощи. Король вскинул руку вперед, остановив ее в предупреждающем жесте.
Рык дракона, напоминавший извержение вулкана, ничуть не заставил великую особу дрогнуть. Вир быстро справился с волнением, страх исчез, как будто в организм попала неведомая никому более, но чудодейственная таблетка от нервов. Вырвавшееся пламя из пасти зверя преодолело пол пути к жертве, застыло на мгновение, а вслед за этим вернулось обратно к хозяину, испепеляя его с морды до лап. Огромная масса взревела, как взбесившийся пес гигантских размеров, совершила пару бессмысленных маневров в полуослепшем состоянии и рухнула в самое сердце кипящего котла вулкана. Первая победа мага! Жаль, что враг был повержен лишь во сне. Но все же победа!
Стало легко и хорошо, внутренние путы ослабили хватку. Вир глубоко вздохнул. Спять, преподносившая уроки боя, явно не жалела нового хозяина. Победы иных воинов, записанные как пленка внутри браслета, прокручивались в самой что ни на есть реалистичной форме. Во всяком случае, так полагал король. Он еще не свыкся с мыслью, что темные силы могут предстать в самых разнообразных формах и их целью будет обязательно душа — самое ценное, что есть в человеке.
Пробуждение из тяжелого сна состоялось, король раскрыл глаза и увидел перепуганное лицо спутницы. В глазах ее была целая Вселенная сострадания. Она крепко сжимала короля в своих объятиях, словно ребенка. Вурдуку все было не почем, Арсел дрых, пуская пузыри. Он всегда так делал, когда дневная нагрузка превышала его собственный лимит, так что сейчас его можно было бы разбудить только пушечным залпом.
Отсутствие костра компенсировалось влюбленным взглядом мирки, разводить огонь не стоило, рыщущие вражеские лазутчики могли застукать в любой момент. Мирка рыдала, но делала это по-своему, сдерживая себя и утыкаясь в грудь Вира. Как только девчонка всхлипывала, Арсел ежился и что-то буробил себе под нос сквозь сон. Не разобрать было и слова Вира. Язык заплетался, а сам он ослабленный не мог и привстать. Удулучка приподняла за грудки королевича и дала ему возможность прикорнуть к березе. В полусидящем состоянии общаться стало куда проще, хоть и на жестах и по принципу: да или нет.
— Тебе больно? — иной вопрос подобрать Сара не смогла.
Маг кивнул в знак одобрения.
— Сильно?
Вир впервые за последнее время улыбнулся.
— Я так за тебя переживала, просто места себе не находила. Я боялась, что ты покинешь меня раз и навсегда! Я больше не хочу, чтобы ты оказался в такой опасности!
Мирка исцеловывала щеки "ожившего" волшебника, тискала его как плюшевого медвежонка. Нескончаемая радость грозила ввергнуть ослабшего от боя воина вновь в состояние "между небом и землей".
— Уймись! Мне воздуха не хватает, а ты меня мутузишь как бобик грелку, — возмущению пробудившегося не было предела. — Лучше дай воды, из меня жар "прет", как из печки.
— Конечно, конечно! На, держи! — Сара поднесла фляжку, с которой она не расставалась в походах. Заискивающий тон мирки слегка насторожил короля. И действительно изначальная надменность испарилась, девушка стала необычайно отзывчивой.
Как прекрасно было наблюдать за ее действиями. Лишь ради такой нескрываемой радости девушки стоило вновь очутиться в этом мире. Воинственность ее ушла прочь. Вир испил немного живительной влаги и обратился к магичке с разговором:
— Что будет со мной? Я умру?
— Теперь уже точно нет. Победил ты его! По всем статьям!
— Кого его? Ты знаешь мое видение?
— Чудовищ такого ранга как Хорлан победить — значит помериться силой с нерядовым приспешником Фрила. Насколько мне известно, у него слабых слуг не бывает, правда последнее его приобретение меня немного настораживает, — мирке доставляло удовольствие напомнить о Квике. — Советник твой, поганец, наверное, уже снует, как лебезящая гиена, у ног отвратного тролля. О твоем видении можно было и догадаться. Когда я впервые одолела дора, мой браслет испытал настоящую осаду. Целое полчище душ троллей, гоблинов и доров, кои не упокаиваются и продолжают служить своему властелину после смерти, обрушилось на меня. Пытались брать нахрапом. Особо не церемонились, но ничего не вышло — видишь, сижу же рядом с тобой.
— Что может быть прекрасней!? Мне посчастливилось находиться рядом с тобой, общаться, глядеть тебе прямо в глаза, — Вир собирался было уже одарить парой комплиментов девчонку, но та осадила его:
— Отдыхать нужно и набираться сил, а ты слишком много говоришь.
Король не собирался униматься. Решительность короля проявилась совершенно неожиданным способом — детским вопросом:
— Можно я тебя поцелую?
— Эх, Ваше Величество! Привык ты, что к тебе девчонки так и липнут, как мухи.
Лысый изобразил на лице гримасу, выражение "липнуть как мухи" имело для королевича лишь отрицательную ассоциацию. Ситуацию следовало разрядить.
— Я имела ввиду, что отбоя от невестушек у тебя не было. В общем, получай! — после обращения последовал поцелуй прямо в щечку, от чего Вир, конечно, расстроился, но не подал виду.
— Как дети! Ей богу! Но мне понравилось, — хитрая одобрительная улыбка мага насторожила, но отреагировать мирка не успела, хиленький волшебник приободрился и вцепился в Сару мертвой хваткой. Девонька бросилась отбиваться, но все бесполезно, объятия пришлись и ей по вкусу. Наконец, оторвавшись от страстных "обжималочек", удулучка напомнила царю о его высоком моральном облике:
— Кабель эдакий! Но по сердцу ты мне, — одобрение последовало закономерное, в ход не пускались защитные боевые приемчики, да и зачем, если любовь о себе дала знать, тут действуют другие законы.
Спавший в обнимку с Аверхом Данк, погрузившись в глубокие сновидения, лишь изредка покряхтывал, да причмокивал, пока новоиспеченная влюбленная парочка обменивалась поцелуями и вела томную и не очень беседу.