Ее язык прошел между моих губ, я лизнул ее губы, попробовав на вкус. Они были мягкими и вкусными, как теплый персик. Руки сами собой заскользили по ее шелковистой коже. Меня звала потребность в ней, но я не хотел торопить события. Я хотел ее, но хотел все сделать медленно, не торопясь.
Она дернула бедрами вверх, и меня ударило током прямо в основание позвоночника. Черт. Она постоянно все усложняет.
Я зарылся лицом между ее грудей, но ее аромат чуть не заставил меня кончить. Я не мог ничего поделать с собой, лизнув и дегустируя ее кожу. Внезапная дрожь во всем ее теле, вызванная простым прикосновением моего языка, свела меня с ума. Ее голова прижалась к подушке, показывая изгиб шеи. Я ничего не соображал от желания. Мне безумно хотелось, чтобы она опять выкрикнула мое имя, пока я буду двигаться внутри нее. Я прикусил мягкое местечко, где ее шея переходила в плечо, и она вскрикнула. Я схватил подушку, приподнял высоко ее бедра, просовывая подушку под ее задницу.
А потом я стал лакомиться ее киской.
Она подталкивала меня, пока я лизал и сосал, кусал и поклонялся у алтаря ее сладкой чувственности. Глубоко просунув в нее язык, облизывал мокрые складки, она лепетала, как сумасшедшая, умоляя дать ей удовлетворение.
Я опустился ниже и облизал тугое кольцо мышц ее задницы. Она бесконтрольно дернула бедрами. Никто такого с ней не вытворял. Она скулила, как животное. Я сунул палец в ее киску и вставил большой палец в ее поблескивающий слюной задний проход.
Палец вошел легко. Я добавил еще один палец, скользнув в ее теплоту. Ее жар там сводил меня с ума.
— Трахни меня туда, — сказала она, приподняв бедра и раздвинув еще шире ноги.
Ой, мать твою. Мой член подпрыгнул от вида ее полной капитуляции. Я вытащил пальцы и устроился между ее раздвинутых ног. Член встал также вверх от нетерпения. Боже, она была настолько сексуальная.
Презерватив был распакован, я просунул пальцы в ее киску и использовал ее соки, чтобы покрыть ими резинку. Я прижал влажную головку эрекции к ее крошечному розовому кольцу мышц. Наблюдая за ее лицом, я видел, как она замедляет дыхание и расслабляет мышцы. Губы приоткрылись при выдохе, и головка эрекции вошла, но я был потрясен, насколько спокойно к моему вторжению отнеслось ее тело. Она вздохнула, как я только проскользнул еще больше внутрь.
Я толкался туда обратно снова и снова, труднее проходя вперед до яиц. Только тогда отвел взгляд от ее глаз, взглянув вниз. Ее киска была широко открыта, а мой член находился полностью в ее заднице. И я почувствовал себя настоящим собственником от того, как ее тело обернулось вокруг меня. Эта женщина была моей. Это была только моя привилегия, больше ничья.
Я вставил пальцы в ее киску, большим пальцем стал кружить вокруг клитора.
Ее глаза стали огромными.
— О, да. Даааа.
Я усилил свои толчки. Ее страсть соответствовала моей, направляя мои движения, пока я не ощутил себя поршнем. Мы были идеальны и безупречнв в тандеме. Жар и тугость ее мышц придавала неописуемые ощущения.
Потом она стала умолять меня дать ей кончить и это довело меня до крайности. Я трахал ее как обезумевший демон, ее голова моталась из стороны в сторону, из киски лились соки на мои пальцы, а губы раскрылись в крике блаженства.
Я сжал ее бедра и еще быстрее стал входить до тех пор, пока не кончил сам. Я сросся и слился с ней полностью в одно единое.
Ой, бл*дь!
25.
Кейд
Когда мы снова проснулись, солнце ярко светило высоко на небе. Похоже день обещал быть прекрасным. Сегодня можно было бы поехать в город по старым горным дорогам.
Не было и речи, что я займусь своей рутиной — принятием ледяной ванны в ручье, выпью чашку кофе, а затем укроюсь в мастерской. Сегодня я должен был отвезти ее в город, чтобы узнать кто сможет забрать ее машину. А может это будет день, когда я оставлю Катрину во внешнем мире?
Пару дней назад я предполагал, что хочу именно этого. Но сейчас мысль о том, что она может уйти, заставляла меня занервничать. Мне хотелось, чтобы она осталась. По крайней мере, на еще немного, а если она не захочет остаться? Я ничего о ней не знал. Скорее всего ее ждет другая жизнь за пределами этой хижины. Господи, каким же гордым дураком я был, отвергнув все ее попытки рассказать мне о себе.
Мне необходимо было время подумать.
Чтобы осуществить свои планы.
Я, наконец, оторвался от нее, нежно убрал волосы с ее лица и с трудом вытащил себя из постели, передвигаясь как можно тише. Когда я спускался по лестнице, наши лица оказались напротив друг друга, она вдруг открыла глаза.