Здесь Минато и Кушина были живы, а у девочки был старший брат, Нагато. Вот только отношения в семье были ни к черту.
И причина меня просто убила. Из-за смерти сестры близняшки Наруто, Наруко. Та погибла в раннем детстве, играя с предыдущей владелицей тела, а потом та отчего-то пришла в ярость. И Кьюби, который и здесь был запечатан во мне, ненадолго пробудился. Выброс ядовитой чакры убил малышку мгновенно, оставив лишь изуродованный труп.
Минато тогда первым отдалился от дочери, считая, что ей нужно справиться со всем самой. Вот только девочка восприняла это за ненависть.
Кушина, следуя совету мужа, также отдалилась от ребенка, а Нагато откровенно сторонился ее. Сторонился, потому что видел, как умирала Наруко.
И Наруто замкнулась в себе. Слабая девочка пошатнулась психикой, оставшись наедине с кошмарами, где фигурировала смерть сестры. Она все реже выходила на улицу, училась в школе отвратительно, в практике была откровенно слаба, и первым в ней, опять же, разочаровался отец.
Презрение и холод — вот все, что видела девочка в глазах отца и матери. А Нагато… Нагато просто стал гордостью семьи. АНБУ, гений, лучший ученик, красавчик — в общем, прямо точная копия Итачи. Итачи, как и все Учихи, относился к Наруто нейтрально, а вот в деревне ситуация с ненавистью повторилась.
Девочка вообще ни с кем не общалась, она не произнесла ни слова за последние два года, и ее уже всерьез считали немой. А психика все сильнее расшатывалась, и в девичьей головке зрел план по высвобождению Кьюби для уничтожения Конохи. И здесь сдерживающего фактора в виде чакры матери, как у меня, не было.
Все чаще случались молчаливые истерики, нередко в порывах ярости она ломала обо что-то ногти. Из-за этого появилась кличка «Бешеная», а с ней и насмешки, и страх.
А вчера ее похитили шиноби из вражеской деревни для ослабления военной мощи Конохагакуре-но-Сато. Девочка не прожила и часа. Вот тогда-то и появился я. Бывший Лис этого мира даже умереть не успел — мой Курама его мгновенно поглотил. Эта его версия была куда слабее, ведь мой Кьюби столько лет не просто сидел в подсознании, а развивался. К тому же мой Ку "собранный", а местные Биджу все лишь "осколки".
Весело, что сказать. Я в теле слабой, никчемной, безумной девчонки, не умеющей ничего. Зато от меня ничего не ожидают. В смысле, вообще ничего, я как бы тень, каждый день ненадолго являющая себя народу и бьющая посуду. А в остальное время меня не существует.
Не так плохо, как могло бы быть.
А в следующий миг я очнулся в знакомой уже палате больницы.
Глава 2. Старая не добрая Коноха
Очнулся я в до боли знакомой больничной палате. Белый цвет стен резал глаза, а из окна лился мягкий солнечный свет.
В детстве это место было моим домом. Причем в прямом смысле: я здесь спал каждую ночь и порой оставался на день. Мое единственное убежище и приют относительного спокойствия. Ненавижу это место.
Вот и известная женская логика. — хохотнул Курама, но я сейчас был не в настроении, а потому просто вырубил канал ментальной связи.
Тело уже почти не болело, спасибо блохастому коврику, а потому я быстро нашел взглядом порванную и окровавленную одежду на спинке стула, и оделся. Непривычно.
По поводу женского тела… ну, паника все равно ничего не изменит, зачем портить нервы? Тем более, что-то мне подсказывает, что скоро я много их попорчу. С такой то семейкой.
Родителями я признавать их на данный момент отказываюсь. Биологическими — да, но до уровня семьи доросли только Саске и Гаара. И круг этот я расширять не планирую. Кстати, интересно, Саске тоже здесь, или он остался там, в нашем мире?
Окно открылось легко, и я, подав в тело немного чакры, спрыгнул. Чакроканалы слегка напряглись, а значит, что Биджу уже начали с ними работать. Ага, демоны могут и расширять СЦЧ, а если учесть, что Наруто чакру почти не использовала, состояние их весьма плачевное. Тело очень слабое. Даже я так слаб не был в ее годы. Что ж, будем исправлять.
Панику я разводить не планировал. Подумаешь, другой мир. Тут меня хотя бы Богиня убить не хочет, а с Биджу я вообще в любой жопе выживу. К тому же, эмоции я сейчас привык сдерживать, и эта буря чувств уже потихоньку стихала.
Коноха почти не изменилась. Все те же лавочки, презрительные взгляды, бегающие и кричащие дети.
Что-то дернулось, когда я заметил патруль из Учих. В моем мире они одни были ко мне добры в детстве. Я и сейчас причин не понимаю, но все же не одному Саске тогда было больно.
Учихи лениво мазнули по мне взглядами и отправились дальше, а я, полагаясь на память Наруто, направился домой. Насколько мне известно, окно она перед уходом никогда не закрывала, а значит я последую привычке Какаши сенсея, то бишь залезу в него.