Окно и впрямь было открыто, и я мягко приземлился на пол.
Комната была… удивительно удобной. Классика, но удобно. Все выдержано в черно-серо-белых тонах, но при этом психологически сильно не давило. Просто и со вкусом, но вот всю гармонию нарушали кровавые следы на сером шкафчике. Почти незаметные, но все же…
На полу валялись листочки, карандаши и ручки — Наруто сопротивлялась при похищении, но что могла сделать шиноби слабая девчонка?..
Дома никого не было, и я со спокойной душой быстро всё прибрал, а затем и переоделся. Гардероб у девочки был тоже мрачным, и пришлось надеть черные штаны с серой футболкой.
Ну что сказать… Наруто была весьма симпатична. А если бы выросла не сумасшедшей, то была бы той еще сердцеедкой. Что ж, я не прихотливый, был завидным холостяком — стану шикарной женщиной.
Хотя даже для меня странна такая легкость в принятии изменения пола… Биджу точно ничего не знают?
Это подарок от Рикудо. — пояснила Мататаби в подсознании. — Ты не знаешь, но в перерыве между мирами мы встретились с ним. Он посмеялся и сообщил, что облегчит тебе эту стадию. Собственно, только это он и сказал, так что больше ничего не знаю.
А, ну теперь ясно. Старый мудила. Все то он распланировал. Я вновь вырубил связь, и перевел взгляд на зеркало.
Оттуда на меня смотрела девочка лет десяти, хотя Наруто было уже двенадцать. Все это из-за худобы и какой-то внешней хрупкости. Она казалась какой-то куклой в нормальной одежде. Обычно Наруто носила мешковатые костюмы, за которыми не было видно ее фигуры, а волосы собирала в пучок. Ела она мало, отсюда и такой эффект.
Сейчас же я распустил этот пучок, и волосы густой бордово-фиолетово-алой волной спали до пояса. Темные, шелковистые, напоминающие кровь и выгоревшие на солнце — впервые вижу подобное, и, честно говоря, не понимаю, почему она все это прятала. Я уж точно не планирую.
Талия тонкая, осиная, что вкупе с тонкими ногами смотрелось… внушительно. Вот вырасту, и буду эпатировать публику. Нет, прятать это я решительно не собираюсь, хотя волосы слегка мешают. Ладно, потом решу, что с ними делать.
Полосочки на щеках — мои, родные — и ни грамма детской округлости. Тонкие черты лица, — и Намикадзе, и Узумаки, и кого-то еще, — и алебастровая кожа, на которой припухлые губы кажутся алыми. Необычно, но, черт побери, красиво. Это я как мужчина говорю. Решено, буду расти... хотя куда я денусь?
И глаза. Огромные, с длинными, пушистыми ресницами и тонкими бровями. Насыщенно-фиолетовые, ближе к зрачку сменяющиеся чистейшим сапфиром. Обычно девочка прятала их солнцезащитными очками, и причин я опять же не вижу. Похоже, ее загнобили дети до такой степени, что она считала себя уродиной, есть что-то такое в ее памяти. Эх...
Правда, взгляд слишком… мой. Холодный, равнодушный и безразличный. Слишком мой. Это не есть хорошо, но скрыть это можно. Выход — актерская игра. Благо, этому я научился.
Миг — и глаза наивно распахнулись, невинно хлопая ресничками. Так гораздо лучше. Воистину, я гениальный актер... сам себя не похвалишь — никто не похвалит.
Дверь внизу хлопнула, оповещая о возвращении кого-то домой, и я поспешно собрал волосы в пучок, скрыл глаза очками и накинул мешковатую толстовку.
Зачем я все спрятал? Хочу посмотреть на их шокированные лица, но позже, когда приведу это тело в порядок.
Стоило мне совершить это нехитрое действо, как дверь распахнулись, и в комнату вошла Кушина.
— Наруто? — натянуто улыбнулась она. — Спускайся обедать.
Что ж... жди, Минато.
Уж я точно не стану терпеть твое презрение, ублюдок...
Автор приостановил выкладку новых эпизодов