Вот уж нет! Чтобы я да ведьма… чтобы бородавки и нос крючком? — захлебнулся ужасом внутренний голос, заставив козу весело фыркнуть.
— Положим, нос у тебя сейчас шишкой. Тоже никакой красоты!
— Ты читаешь мысли!
— Читаю. — смиренно призналась Марыська. — В Замошье этим многие балуются.
— Почему не предупредила меня! Те двое тоже так могут?
— Бабка Куля — однозначно. Про её внучку точно не скажу. Но могла уже научиться.
— Эта девица ее внучка-а-а… — протянула Дуня.
— И внучка. И кандидатка в новые хозяйки. Вредная девка. Нам таких не надобно.
— Не надобно… — согласила от стола Мышуха. — Да только кто нас спросит.
— А чего спрашивать, если у нас свой кандидат нашёлся! Мы себе Хозяйку выбрали!
— Только ваша Хозяйка ничего не умеет. — со вздохом Дуня посмотрела в окошко. Снег перестал сыпать, и к стеклу лепилась темнота.
— Научишься. Сказала уже об том. И траву найдем. И зелье сварим. И обряд проведем. И нос вернем.
— И сделаем, чтобы никто не мог прочитать мои мысли?
— Сделаем. Заслон на них выставим. Вот домового приманим…
— Есть охота. — перебила Марыську Мышуха. — Хоть бы сухарика какого погрызть.
— Мне тоже есть хочется, — виновато подхватила Дуня. — И пить хочется. Извини.
— Да чего ж извиняться-то. Обычное дело. — Марыська протопотала за печку, пошуршала там чем-то, побрякала и сунулась задом обратно, волоча в зубах старенький тулупчик.
— Вот. Набрось на себя. Все ж таки снег был. Мороз.
— Зачем? — Дуня с опаской обошла тулупчик, словно он был неизвестным науке существом.
— В гости тебя сведу. Поесть и правда нужно. Без сил ты ведьминскую науку не одолеешь.
— В какие гости? У меня же носа нет! — знакомиться с местными не входило в ближайшие Дунины планы.
— Давай, набрасывай. Сведу к кому надо. Не боись.
Фонарей в Замошье не было. Только взблескивали слабым пламенем свечи на окошках. По успевшему стаять снегу Марыська потрусила вдоль улочки. Вздохнув, Дуня побрела за ней.
В голове крутились невеселые мысли.
Желудок требовательно урчал.
Устроившаяся на плече Мышуха внимательно смотрела по сторонам, бормотала какую-то непонятную присказку про «тени и плетени», пробрасывала понемногу что-то похожее на пшено.
— Пшено и есть, — ответила она на Дунин немой вопрос. — Плесневелое правда. Но под заклятку сойдёть. Будет лежать, за нами не пропускать. Ночью-то каких только тварей здесь не шастаеть.
Глава 4
Девица, в гости к которой отвела Дуню Марыська, была её второй конкуренткой.
Выглядела она настоящей русской красавицей, какими раньше их изображали на полотнах художники. Фигуристая, белокожая, румяная, кареглазая, с длинной пшеничного цвета косой и сияющей улыбкой. Бархатный ободок надо лбом походил на кокошник. Льняное платье было изукрашено вышивкой, гармонирующей по цвету с красными теплыми носками на ногах. Двигалась дева неторопливо, разговаривала певуче, немного растягивая гласные, и не заметно для себя Дуня расслабилась и даже перестала стыдиться своего пострадавшего носа.
Аглая — так звали красавицу — сразу пригласила Дуню к столу, налила крепкого душистого чая, пододвинула тарелку с румяным, теплым еще пирогом, выставила вазочку с печеньем и сушками. Дуня едва сдержалась, чтобы разом не отмахнуть от пирога половину и, аккуратно отколупнув ложкой кусочек, медленно, с наслаждением прожевала. Тесто у пирога было сладкое, сдобное, начинка — её любимая: яблоки в карамели слегка кислили на языке, корицы и ванили было добавлено в меру. Дуня так увлеклась пирогом, что не сразу расслышала обращенный к ней вопрос Аглаи про домового.
— Кто у тебя в домовых? — Аглая подлила чая и повторила вопрос.
— Домового у меня еще нет. — честно ответила Дуня, не обратив внимание на тихое предупреждающее покашливание Марыськи.
— Вот и хорошо, — Аглая улыбнулась и подперла подбородок пухлой рукой в ямочках. — Я тебе сама его подберу. Так будет надежнее.
— А разве так можно? — Дуня поискала глазами козу, но Марыськи с Мышухой нигде не было видно. Только снова негромко взмекнуло откуда-то, будто призывая Дуню быть настороже.
— Ты и дом себе неудачный выбрала, — вздохнула Аглая. — И фамильяра бестолкового. А про помощницу лучше умолчу.
— Фамильяра?.. — Дуня не сразу сообразила, что речь идёт о Марыське. — Кстати, где он… она?
— Как где? — в свою очередь удивилась Аглая. — На улице обе тебя дожидают. И коза. И мышь.
— Почему на улице?
— Ну не в дом же их пускать? Много чести для прислуги. Кстати, как тебе у меня? Нравится?