Золотистые, прожаренные до хрусткой корочки и щедро пропитанные маслом ломти хлеба выглядели очень аппетитно. Звездочка подала к ним густые сливки в горшочке и липовый мед в баночке.
— Сливки свойские, пробуй, хозяюшка! Намазывай на хлебушек побольше. А мед покупной. От метелочки твоей.
— Спасибо… — Дуня рассеянно кивала, отламывала от гренка по небольшому кусочку, жевала и не чувствовала вкуса.
Она задумала провести один простой эксперимент и хотела поскорее разжиться осиновой веткой.
— Ни сливок, ни меда не взяла. И греночку все колупаешь да колупаешь. — обиженно вздыхала кикимора. — А я специально для тебя старалась. Хотела угодить.
— И угодила! — пропыхтела мышуха, засовывая за вымазанную сливками щеку половину гренка.
Даже кулишок пропищал что-то неразборчивое, отдавая дань кулинарным талантам кикиморы.
— Очень вкусные гренки. — похвалила Дуня и слукавила, чувствуя себя немного виноватой. — Я перед полетом стараюсь меньше есть. Чтобы не укачало. Ты поела, Марыся? Когда полетим?
Коза пробурчала неразборчивое и зачерпнула еще сливок. Но Хавроний не дал как следует насладиться завтраком, пробухтел, что лучше бы им выдвинуться теперь. Чтоб ненастье в дороге не застало.
Пришлось Марыське отлепиться от гренков. Демонстративно вздыхая, она попросила домового проверить готовность ступы к полету. Звездочка тем временем собрала в корзину кокурки. А сверху положила большую присыпанную крупинками сахара козулю.
— Зачем нам булки?
— На случай, если колядующих встретите. Так-то они под вечер ходить начинают. Но мало ли. А козулю специально для тебя испекла, хозяюшка. Чтобы в дому достаток и лад были. Пусть тоже в корзине побудет. Может в полете попробуешь. Или для чего еще пригодится.
Дуня кивнула, поглощенная своими мыслями.
Набросив шубейку, выскочила во двор. Улыбнулась ясному еще утру. Черпнула снега, прожевала и поморщилась — так сильно свело холодом зубы! По расчищенной дорожке выбралась из двора — прошла немного в сторону одинокого амбара, но не увидела ни следов, ни движения. Изгородь была на месте. Никто больше не потревожил святочниц. А те так и оставались внутри.
Отличная работа! — похвалила себя Дуня. Все-таки не зря она вчера постаралась. Надо будет потом заглянуть к ним, поверить — чем заняты.
— Хозяюшка-а-а… — Марыська махала от калитки. — Пора-а-а!
Готовая к полету ступа нетерпеливо подрагивала. Домовой торжественно вручил Дуне метлу, а Звездочка — корзинку с выпечкой.
— Этой метлой можете и снег расчищать. В лесу сугробы поболе деревенских будут.
— Точно! Расчищать снег пустим… — Дуня задумчиво оглядела вытянувшихся в струнку помощников.
— Пустим хлопотуна! — деловито вклинилась Марыська. — Торчит при доме приживалом. Пускай отрабатывает. Будет нам тропку прокладывать. Принесешь его с чердака, Поликарпыч?
Погода благоволила полёту. Утро выдалось тихое. Сквозь серую мглистую муть пробивались робкие солнечные лучи.
Дуня твердой рукой направляла ступу к поднимающемуся впереди лесному массиву, все больше поддаваясь восторженному детскому ликованию.
Марыська, попискивая, просила не лихачить без необходимости, но Дуня и сама еще опасалась пускать ступу в галоп, хотя в глубине души ей очень хотелось попробовать.
Когда Марыська шепнула — пора! — Дуня легонько стегнула по деревянному боку, направляя ступу на посадку. Задев днищем макушки сосен и сбив несколько снежных шапок с ветвей, та благополучно ввинтилась в сугроб и замерла. Пока летели — хлопотун тревожно постукивал в мешочке да подчирикивал воробьем. Им и выпорхнул наружу, присел на снег да начал расти. Достигнув размеров здоровой дворняги — замахал крыльями, принялся загребать лапками снег. Дуня вручила ему растрепанную метлу, и работа закипела.
Процессом руководила Марыська, задавая нужное направление, и постепенно компания продвигалась все дальше в лес.
Дуня внимательно приглядывалась к деревьям. Сосны и ели она отличала легко, но остальные породы распознать не могла. Толстые и потоньше, высокие и низкие, полностью лишенные листьев они словно утратили индивидуальность — одинаково поскрипывали обледеневшими стволами, раскинув по сторонам застывшие на морозе голые ветви.
— Ты, хозяюшка, осину не выглядывай. Скрыта она. Ведьмы постарались. Когда доберемся до места — она покажется. Меня узнает и проявится. Ейными прутиками меня прежняя хозяйка любила постегать.
— Стегала тебя? — возмутилась Дуня. — За что??
— Да просто так. Чтобы место свое знала. Болтала поменьше. — Марыська едва слышно всхлипнула.