— Пойдем, Марыся. — Дуня держалась из последних сил. — А вы… — она обернулась к бабке. — Вы можете жить обычной жизнью. Делайте что хотите.
— Обычной?.. — бабка запнулась и вдруг разразилась визгливо. — А ты! А ты! А ты! Вон пошла! Убирайся! Подсадила меня к старухе! Заточила в немощных телесах! С Антошкой хоть весело было! Аглаю-корову подразнить! Посмеяться! А здесь и поговорить не с кем! Ни с бабкой, ни с бисем, что в платке прячется. У Антошки этих бисев полный подвал! Ты знала? Знала? Знала?
— Хозяюшка! Да ты никак и правда Антохину икотку Куле сосватала? — восхитилась Марыська. — И правильно! И молодец! Когда только успела?
— Кажется там, во дворе… через зеркало…
— Зеркала верни! — Куля попыталась перегородить проход, но попятилась под гневным взглядом козы и, согнувшись пополам, проверещала изменившимся голосом. — Нечего! Нечего! Нечего возвращать! Не хотим зеркала! Разбей их! Разбей их! Разбей оба!
— Тебя забыли спросить, что с ними делать. — фыркнула Марыська. — Ты лучше за новой квартиранткой следи. Язык у нее что помело.
До дому Дуне помог дойти дед Фиодор, придерживал ее бережно и все бормотал про внука.
— Я жду… Мы ждем, что поможешь. Что не оставишь… Мы с Минькой верим тебе.
От этих слов Дуня почувствовала себя еще хуже. Миньке следовало помочь в первую очередь. А уже потом возиться с остальными. Но как перенестись в прошлое она не знала.
Чуткая Марыська с разговорами не лезла, только сочувственно сопела под рукой. Остальные же помощники, увидев удрученную Дуню заохали было, забросали ее вопросами, но спохватились под строгим взглядом козы и бросились помогать: Хавроний потянул с обессилившей Дуни шубейку, Поликарп Иваныч забрал корзинку с зеркалами, Звездочка поднесла стакан с пузырящейся желтоватой жидкостью и велела ее поскорее выпить.
— Что это? — Дуня с подозрением понюхала напиток.
— Комбуча! — торжественно объявил Поликарп Иваныч. — Настой чайного гриба! Я под нее дубовую бочку сладить хочу, чтобы вкус лучше раскрылся.
— Откуда у вас гриб… — начала было Дуня и замолчала, вспомнив об уникальной перьевой метелочке.
— Ты пей, хозяюшка. Да к печке иди. После такой работенки отчитать себя нужно, всякое ведь могло от Кули понацепляться. — поторопила Дуню Марыська.
Дуня послушно глотнула и зажмурилась. Комбуча отдавала приличной кислинкой и походила вкусом на сухое вино. Пузырьки как у газировки приятно щекотали небо, и Дуня выпила все до дна, хотя ей и не хватило сладости.
— Кисло тебе, хозяюшка? — Поликарп Иваныч внимательно следил за реакцией Дуни. — Надо было посильнее разбавить.
— Пойдёт! — Дуня поморщилась и слабо улыбнулась. — Только сахара маловато.
— Добавим! Непременно добавим! — заулыбалась Звездочка. — Я в сезон, как ягоды пойдут, еще и клюковки положу… Хочу попробовать разные вкусы…
Раздевающаяся у печки Дуня согласно кивала — на разговоры не было сил.
Потом она долго шептала в топку, и пламя весело гудело в ответ.
Потом послушно пошла в баню, там и заснула прямо на полке, пока банные духи обихаживали ее тело.
Проснулась в доме уже ближе к ночи, бодрая и очень голодная.
Звездочка как раз собирала ужин.
Вкусно пахло мясной прожаркой и свежевыпеченным хлебом.
Марыська негромко отчитывала за что-то непоседливую мышуху, домовой с хлевником делились впечатлениями о комбуче.
— Перчика бы в нее, чтоб поострее… — со знанием дела гудел Хавроний.
— Можно и перчика, — соглашался Поликарп Иваныч. — И сольцы.
— С хруктой вкуснее будет! — мышуха похрустывала стянутой у Звездочки горбушкой, полностью игнорируя ворчавшую козу.
— Хозяюшка проснулась! — Марыська поцокала к Дуне. — А я уж будить собиралась. У Звездочки ужин готов.
— А зеркала… зеркала где? — спохватилась Дуня при виде пустой корзинки на полу.
— На чердаке. Поликарпыч их временно там определил. А дальше как ты решишь, хозяюшка.
— Что с ними делать? Может, в болото снести? Или лучше разбить?
— Что ты! Что ты! Нельзя! — ужаснулась Марыська. — Разбить — беды навлечь, а в болотине их сразу к рукам приберут и в черное дело пустят! Наворотят такого, что не исправить! Это же особенные зеркала. Их всего три и есть! В стародревние времена какой-то сильный колдун сработал. Ценнейший артефакт!
— И где остальные две пары?
— Не ведаю, хозяюшка. Где-то точно находятся. Ждут своего часу.
— А у Кули они откуда?
— Тоже не скажу. Знаю лишь, что сила в этих зеркалах заключена великая! Да ты уж сама убедилась.