— Ты тоже отдохни, зачем ночью работать. — Дуня присела на кровать, и матрас отозвался приглушенным соломенным шорохом.
Неудобно будет — подумала Дуня, вытягиваясь на грубой льняной простыне.
— И ничего не неудобно! — возмутилась Марыська, энергично подпихивая по Дуню стеганное одеяло из цветных лоскутков. — Прежняя хозяйка за своим постельным уж так следила! Так следила! Спи, не сумлевайся. Нету в нем ни клопов, ни прочей живности. Чистехонькое всё! Экологичненькое!
При упоминании о клопах Дуня попыталась приподняться, но Марыська не позволила, льстиво завела-запела:
— Спи-отдыхай, хозяюшка. Уж как повезло-то нам. Как повезло! Добрая ты! Мышуху вон терпишь. И Звездочку приветила. Иначе б пропала она. Как пить дать — пропала.
— Почему пропала? — сонно поинтересовалась Дуня.
— Дак сгубила бы Аглая кикиморку ни за что, ни про что. Выгнала бы и обратно не впустила!
— Это же хорошо, что не впустила? Она бы стала свободной…
— Уж как сказать. Ежели выгнали кого из наших — значит, никому не угодны, никому больше не нужны! Помыкалась бы бедолажная, покрутилась, да утекла туманом к болоту. Изгоям на болоте самое место.
— Скажи мне… только не обманывай… — Дуня разлепила веки, стараясь сфокусировать взгляд на расплывающейся Марыське. — Ты же знала, какая эта Аглая. Зачем меня к ней отвела?
— Чтобы самолично увидела соперниц своих. И сделала выводы. Ну и поела заодно.
— Аглая сильная. И умелая. У нее и трава есть. И еда. Тоже с нашей стороны?
— ГонОристая Аглайка! В колдовстве вроде преуспела. Да только не сама. Не по своей заслуге то. Договор у нее с той, что раньше в доме когда-то проживала. Годков уж пятьдесять тому назад? — коза пожевала губами, что-то подсчитывая в уме. — Пятьдесять с пятерочкой если точнее…
— Аглая все умеет. А я…
— Мнимое это «все». Вне дома рассыпается в трушину. Ни людям, ни деревне пользы никакой. И сама в дому сидит совихой. Нельзя Аглайке выйти. То ись можно, конечно. Только сила и умения в доме останутся.
— Мнимое?..
— Ага. Из дома не вынести. Потому и тебе травки не дала. Не хотела, чтобы ты догадалась. Да и пожадничала. Не без того. Гнилая натура у Аглайки. Антоха, надеюсь, это поймет.
— Какой еще Антоха? — моргнула Дуня озадаченно.
— Да так. Всё в свой черед узнаешь… Спи-отдыхай пока.
— Я ей свое имя назвала. Это не страшно? — Дуня зевнула.
— То ничего. Тебе другое имя дадено будет. Тайное. Как Хозяйкой станешь. Его и надо ото всех блюсти.
— Стану ли…
— А то как же! Обязательно станешь!
Дуня хотела возразить, но кто-то легонько коснулся волос. Расплел ей косу, мягко стал перебирать пряди.
Она хотела повернуться — посмотреть кто это, но не смогла оторвать голову от подушки.
Приятно пахло сеном, матрас уютно пошурхивал, а пальцы продолжали ласково тянуть и поглаживать.
Уже почти засыпая, Дуня вспомнила о являющейся к ней в снах мертвячке, и шелестящий голос кикиморы тут же успокаивающе откликнулся:
— Она больше не придёт. Не потревожит. Спи-отдыхай, хозяюшка. До утра.
Глава 5
Разбудили Дуню птичьи голоса. Сквозь приоткрытое окошко лился солнечный свет, и преображенная за ночь комнатушка выглядела почти уютной. Звездочка постаралась на славу — отмыла полы, побелила печь и вычистила кастрюли, набросила на старый стол скатерку с поблекшей вышивкой по краю.
Пожелав всем доброго утра, Дуня выглянула в окно — проверить какое теперь время года сейчас на дворе, и невольно залюбовалась зелеными молодыми листочками на деревьях и высокой сочной травой, густо разросшейся возле крыльца. Зелень растений казалась приглушенной, чуть отдавая в серость, но все равно радовала глаз. Впечатление портило только отсутствие цветов и гроздья засушенных синих ягод, так и болтающихся на кустарнике.
— Ягоды со времен прежней Хозяйки торчат. — постукивая копытцами сзади подошла Марыська. — Вот как приклеил кто к веткам! Ни ветер, ни дождь, ни снег им нипочем!
— Почему так?
— А шут их разберет. Ядовитые они. Может, поэтому.
— Хозяюшка, — уважительно прошелестело возле ухо. — Каша готова. Пожалуйте к столу.
— Спасибо, Звездочка! — Дуня поблагодарила кикимору и поинтересовалась про умывальник. Не мешало бы привести себя в порядок перед завтраком.
С печки с шумом сорвалась Мышуха, сделав круг под потолком, выскользнула в сени и уже оттуда позвала:
— Кому из умывальни полить? Кому помывку устроить?
— Иду, — Дуня поспешила на голосок. — Какие вы молодцы, что смогли добыть воду!