— Страшно, — честно призналась Дуня. — Она мне жизнь дома отравляла. И здесь нашла.
— А если ты ошибаешься? И не отравляла вовсе, а что-то хотела передать? — Марыська положила голову Дуне на колени, и сощурилась от удовольствия, когда та погладила мягкие блестящие завитки шерсти. — Она же сказала про ответы? Думаю, это важно!
Дуня не стала возражать, прихлебнула горячего крепкого чая, поглядывая на падающий за окном снег. Звездочка полностью отдернула занавеску и тоже смотрела на снежинки. А они сыпали густо и медленно, погружая деревню во все большее оцепенение.
— К вечеру слякотью развезеть, — неожиданно пригорюнился Иваныч. — Нет бы — полежать ему до весны, изукрасить землю. Мы бы на санях покатались. Снежных баб налепили. Старый год как полагается проводили да новый встретили.
— Кого проводили? Какой старый год? Время-то сбоит. — вздохнула следом и кикимора. — Пока хозяюшка все исправит без праздников будем.
— Так, хозяюшка! Ты помнишь наши план на сегодня? — Марыська нехотя убрала голову с Дуниных колен и встряхнулась. — Ты Фимке килы обещала свести! Никто за язык не тянул.
— Не тянул… — пробормотала Дуня досадливо. — А кто сказал про сегодня? Точно не я!
— Ну дак чего ждать-то? — коза невинно похлопала ресницами. — Делов то у тебя уйма впереди.
— Тогда, наверное, нужно подняться на чердак? Поискать тетрадку. Только мне одной не хочется.
— Чердачного бы сюда. А, хозяйка? — встрял с советом вездесущий домовой. — Пускай сперва там все разложить-прибереть, как я в подполе. А уж после ты зайдешь. Необжитой чердак место опасное.
— Где его взять? У Пипилюнчика в решете?
— Не связывайся с ней! В решете одни бракованные осталися!
— Ничего не бракованные! — заверещала придремнувшая было мышуха. — Карактерные! Это да.
— Нам здесь и одной карактерной за глаза хватаеть. Теперь работящего надо. Специялиста в своем деле.
— Да я не против, Поликарп Иваныч. Нужно — позовем. Только — как?
— На дым разве что приманить? От обгорелой сосны? — поскреб в бороде домовой.
— Ищи ее, ту сосну. Уж лучше от свечи. Залить воску в земле, а после зажечь и пошептать.
— Опять пошептать!
— А ты как хотела, хозяюшка? — удивилась Марыська. — Шепоток главный якорек. Без него дела не сделать, обряд не замкнуть. Думаю, надо попробовать на свечу. Вот только несподручно по снегу то.
— Всё ж таки лучше кору сосны использовать…
— Ты в лес за ней пойдёшь?
— А что сразу я-то? Мне при доме находиться положено!
Дунины помощники опять заспорили, а она подошла к окну, засмотрелась на погребенный под снегом дворик и кусты, смахивающие на диковинных существ, и не сразу увидела стоящую у заборчика фигуру.
Фигура подняла руку, махнула Дуне, а потом откинула щеколду и, проскользнув в калитку, решительно направилась к дому.
— Никак Аглайку принесло? — послышался цокоток, и Марыська состроила недовольную рожицу. — Будь с ней осторожна, хозяюшка. Ну, да ты сама понимаешь.
— Доброго утра! — пропела Аглая из-за двери. — Открывай, Дуняша. Я за тобой.
Дуня нерешительно посмотрела на Марыську, но та уставилась в окно, предоставляя ей самой принять решение. Делать нечего. Пришлось открыть.
— Я что пришла то, — раскрасневшаяся, закутанная в меха Аглая бегло оглядела комнату и презрительно сморщила нос. — Антошику совсем плохо. Куля с внучкой тоже к нему подойдут. И ты собирайся.
— А без меня не можете обойтись? — напряглась Дуня, ожидая подвоха.
— Не можем. — Аглая расплылась в довольной улыбке. — Испытание должны пройти все.
— Испытание? — сердце неприятно ворохнулось. Похоже, что ей приготовили ловушку. Как замечательно начинается день!
— Конечно. За право стать хозяйкой нужно побороться. Показать всем свои умения. Или ты не согласна?
— Мне всё равно. — соврала Дуня. — Что нужно сделать?
— Заткнуть икотку. С ночи спать ему не дает. У меня от нее голова разболелась! — сообразив, что сболтнула лишнего, Аглая порозовела и томно повела плечом.
— А что ж ты сама ее не заткнула? — блеснула зубами Марыська. — Не смогла? Провалила испытание?
— Все смогла! Да Антошик домой вернулся, и по новой началось! Так что собирайся.
Звездочка молча подала Дуне обнаруженную в вещах ведьмы жилетку из овчины, поставила коротенькие вышитые валенки, помогла замотаться в пуховый платок.
— Как перед тобой прислуга расстилается. — Аглая следила за ними с затаенной завистью. — Хорошо ты их выдрессировала. Одобряю!
Сделавшийся невидимым домовой недовольно громыхнул заслонкой, Марыська фыркнула, а Дуня смолчала. Мысли ее занимало предстоящее испытание. Она ведь так и не узнала — что может подействовать против икотки! Но не признаваться же в этом сопернице? Нужно что-то срочно предпринять!