Они пошли по хрусткому снегу, Аглая болтала о пустяках, а Дуня напряженно размышляла и ничего не могла придумать. Чем ближе был домик старосты — тем сильнее ей хотелось провалиться в сугроб или перенестись куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Погруженная в невеселые мысли, Дуня не сразу заметила три старух, разглядывающих её с нескрываемым любопытством.
— Ой, худа! — протянула одна, высокая и прямая как палка.
— И бледна! — вздохнула вторая, пониже и потолще всех. — Куда там ей до Аглаи.
— В чем только душа держится, — хмыкнула третья, кривая на один глаз. — Такая Хозяйка нам не нужна!
— Тише, бабоньки, — весело пропела довольная Аглая. — Зачем вы так о девочке? Это невежливо.
— А нам вежливость ни к чему. Говорим, что думаем, Аглаюшка. Пускай знает, что мы уже выбрали тебя!
— Не поторопились ли с решением, Ипатьевны? Что-то ваша кандидатка сама с икоткой не справилась! Староста, горемыка, так и бьется в припадке. — с другой стороны к группе подошли укутанная в платок бабка Куля с внучкой. — Только моя красавица способна помочь старосте. Вот из кого получится отличная Хозяйка.
— Что ж эта хозяйка тебе шишку не вывела? — заквохтали сестры. — Слабо, да?
— Что вы все до моей шишки привязались? Себе такие же хотите? Так я помогу. — вызверилась на них Куля, и старухи попятились, испуганно замахали руками: «Да шутим, шутим мы, Кулечка! Уж и пошутить запрещено?»
— Ой, бабоньки, сил моих нету! — из-за дома вынырнул согнутый в дугу белобородый дед. — Как это я вас в окошко увидал-то! Уж помогите старому! Не откажите! Замучили меня проклятушшие гости. Измором прямо берут! Не поесть, ни попить, ни поспать не дозволяют!
— Доброго утечка, Фиодор! — поприветствовала деда Куля и пропела масляно. — Отчего не помочь хорошему человеку. Верно, Евдокия? Покажи свои умения. Сними лешаковый наглаз.
— Обещать не обещаю, но попробую, — Дуня обрадовалась тому, что испытание с икоткой откладывается и крепко ухватила деда под руку. — Пойдёмте, дедушка Фиодор. Сделаю всё, что смогу.
— Ох, сделай. Будь добренька! — заторопился, забормотал тот. — Всю силу из меня выпили, ироды! И все ходют и ходют!
— Про Антошу только не забудь! — крикнула вдогонку недовольная Аглая. — Мы без тебя начинать не будем. Дождемся возвращения. Заодно и новости узнаем — сняла ты наглаз или обломалась.
Глава 9
Фиодоров домишко врос в землю по самые окна. На крыше намело сугробы. За давно немытыми стеклами едва различимо брезжил огонек свечи. Чем ближе они подходили к крыльцу — тем тревожнее чувствовала себя Дуня. Она уже успела пожалеть о своем поспешном предложении, поскольку не представляла даже — что поджидает ее за стенами дедова жилища.
— Вот спасибо тебе, красавица! — покряхтывая, бормотал дед. — Хочь ты меня пожалела! Хочь ты не отказала старому! Наши то все труханули. А ты, видать, смелая! Сильная! Уважаю!
— Дедушка Фиодор, — Дуня попыталась притормозить перед дверью, чтобы расспросить деда о его гостях. — Кто конкретно сейчас находится у вас дома? Мне нужно знать. Это важно!
— Дак кто… — дед почесал в бороде. — Эти самые и находятся. Которые гости.
— А поподробнее? Можете их описать? — Дуня почти повисла на руке тащащего её вперед деда.
— Сама все увидишь, касатушка. Уж так умучили меня, так извели! Все силы повытянули!
Распахнув дверь, Фиодор ловко подпихнул Дуню внутрь. Не ожидавшая от него такой подлянки, она проскочила через крошечные сенцы, влетев в темный прямоугольник прохода.
Дальнейшие события произошли за секунды — от печки к ней с ревом метнулась огромная туша, и Дуня инстинктивно вскинула руки перед собой, пытаясь защититься.
Последовал грохот, завоняло паленым. Отрикошетив от невидимой преграды, туша шлепнулась на пол и разразилась жалобными воплями.
— Разбирайся с ней сам, внучок. Моё дело было новенькую привести, а там как получится… — дед Фиодор прохромал мимо Дуни к печке и, усевшись прямо на пол, принялся разглядывать лежащий там же дырявый валенок.
Внучок? Привести?? Это существо — дедов внучок??
Внутренний голос давно орал что-то ультразвуком, но Дуня его не слышала — стояла оцепенев, с ужасом наблюдая за метаниями Фиодорового внучка. По какой-то необъяснимой причине он не мог до неё добраться — стоило подойти совсем близко, как воздух возле Дуни начинал искрить и нагреваться, и внучку это очень не нравилось. Не сводя с Дуни маленьких злобных глаз, он ворчал и всфыркивал совсем как зверь, мотал огромной безволосой головой, скалил рот с мелкими острыми зубами, и кружил, кружил вокруг, выискивая прореху в ее защите.