— Дак сама! Чесала там грабельками. Иной раз так зудить — моченьки моей нету! Руками то не дотянуться, так я грабельки приспособила. Маленькие они. Хорошо для этого дела подходють.
— Есть в доме спирт? Нужно обработать поврежденные места.
— Откуда ему взяться? — удивилась Фимка. — Мы уж сколько без фрукты. Не из чего косорыловку гнать. Обычно я ее из виноградного жмыха делала. Ну и из сливы… Ты мне лучше про килы скажи, много их понасажено?
— Нет у вас никаких кил. Только царапины.
— Как нет? Как нет? — всполошилась Фимка. — Сидять во множестве! И шевелятся, и ползают, и давят! С ума меня сводють!
Передернувшись, она быстро набросила халат и выжидающе уставилась на Дуню.
— Эм… Это не килы, нет. У вас скорее всего психологическое нарушение. Сенестопатия называется. Вам все это просто кажется, понимаете? На самом деле под кожей ничего нет.
— Никакой патии не знаю! А только килы…
— Спите хорошо? — перебила тётку Дуня.
— Какое тама хорошо? Говорю же — места не нахожу. Так и шевелятся. Так и жгут изнутри-то!
— Бессоница значит. Так, так, так… — Дуня лихорадочно вспоминала всё, что ей доводилось читать о психологических расстройствах. Когда то давно ее интересовала эта тема. Она даже собиралась поступать на "психфак". — М-да. Тревогу, депрессию испытываете? Медикаменты какие-нибудь принимаете?
— Какие такие медикаменты? — вытаращилась на неё Фимка. — Отродясь ничего кроме травок не потребляла!
Марыська помалкивала и со значением кивала, явно довольная Дуниной сообразительностью.
Новая хозяйка оказалась сметливой, истерик не устраивала, приняла обстоятельства как должно и старалась во всем разобраться. Да и знаниями обладала нешуточными. Недостаток коза усмотрела в ней только один — излишнюю мягкосердечность. Но и ту Дуня сумела повернуть в свою пользу, заполучив в помощники работящую кикимору и ловкого домового. А когда завербовала себе в чердачные выходца из-за Гнилуши — окончательно завоевала Марыськино сердце. Марыська даже подкрякнула, вспомнив об этом эпизоде и довольно сощурилась. Дуня же тем временем говорила Фимке о необходимости второго сеанса.
— Я вас сейчас… ммм… просканирую! Диагностику проведу. Руками. Потом продумаю процесс лечения и завтра… нет, послезавтра приду. День беру на приготовления. Могут понадобиться специальные отвары-настои. Ну, вы поняли…
Тётка ничего не поняла, но истово кивнула. Переспросила с уважением:
— А эта твоя диагностика… она болючая или как?
— Нет, что вы. — успокоила клиентку Дуня. — Ложитесь вот сюда. — она показала на продавленный диванчик в углу. — Лучше на спину. И закройте глаза.
— Дак в спине килы шевелятся!
— Хммм… Тогда на живот ложитесь. Начнем со спины. — согласилась Дуня.
— А раздягаться надо? Одежу заново снимать?
— Не надо. Для сканирования одежда не преграда.
Выдумывала Дуня вдохновенно. А что оставалось делать?
Она очень надеялась, что после похода на погост прояснится хоть что-нибудь. И тогда, наконец! — она не просто сможет быть проводником стихийно возникающей силы, а научится ею управлять.
— Не дергайся, Фимка! Хозяюшка дело знает! — подбодрила тётку Марыська. — В два счета избавит тебя от заразы. Вот попомни мои слова!
Дуня на это только вздохнула и начала водить руками над тёткиной спиной без надежды понять хоть что-нибудь.
Постепенно ладони стало покалывать. И вдруг ожгло как кипятком! Настолько сильно, что Дуня не сдержала вскрик.
— Ну что там, хозяюшка? — с живейшим интересом взмекнула Марыська.
— Кажется, в спине действительно что-то есть!
— Посаженное зло?
— Ну… вроде того…
— А я что говорила! — Фимка уселась на диване, поджав под себя ноги. — Кулька мне килы насадила. Кулька! После того, как я ей за попертую капусту все высказала! Отомстила, поганка. Капуста, уж и забыли, когда последний раз здеся вырастала. А килы — сидять! Никуда не деваются.
— Значит, на Кульку грешишь? — пожевала губами Марыська.
— На нее, иродицу! Больше не на кого.
На улице взвыло, голые ветки растущей под окном березы неприятно поскребли по стеклу.
Фимка вздрогнула, зашлепала себя по губам, забормотала, что про капусту и так всем давно известно. Что не придумала она про капусту. Все правда так и было.
— Нету там никого. Кулька дома сидит, нос излечить пытается, — успокоила тётку Марыська и потребовала оплату за первый сеанс.
— Оплачу. Все оплачу, — закивала Фимка. — Вот уберет килы матушка — и рассчитаемся с ней.