— В ранешние времена с такой колотушкой сторожа по деревням ночные обходы делали. Старая ведьма запасливая была. Как знала, что нам может пригодиться. Что там у тебя, хозяюшка? Поплыл вроде дымок-то? Давай теперь за ним!
— Поплыл. — подтвердила Дуня. Свеча в ее руке горела и дымила, распространяя смешанную со сладостью горечь.
Дым тянулся параллельно земле, и первой в его направлении двинулась Дуня. Торопящаяся следом коза продолжала размахивать деревяшкой, отбивая незатейливый защитный ритм.
Темнота вокруг шевелилась, полнилась другими. Но звук колотушки не позволял им приблизиться и схватить.
Дуня держала свечу обеими руками, молясь про себя, чтобы её спасительный огонёк не угас.
Очень скоро дым привел их к приличных размеров камню, лежащему рядом с покосившейся палкой. На ней были намотаны остатки каких то разноцветных тряпочек и что-то похожее на проволоку.
Пока Дуня разглядывала её — Марыська обскакала камень со всех сторон, почти тыкаясь мордочкой в заросшую мхом поверхность. А потом удовлетворенно кивнула и велела Дуне копать.
— Как — копать? — огорошенная Дуня враз позабыла о таящихся в темноте других.
— Молча, хозяюшка! То, что нам нужно, находится под камнем.
— Но у нас нет лопаты!
— Ручками придётся, хозяюшка! — сочувственно вздохнула коза. — Ты не стой, поторапливайся. После полуночи колотушка от других уже не спасет.
Глава 11
Свеча прогорела, и Дуня возилась у камня в полной темноте.
Скребла ножом землю, пытаясь хоть немного ее взрыхлить. Помогала себе руками. Коза бегала вокруг, отчаянно гремя колотушкой и постоянно напоминала про приближающуюся полночь.
Другие не уходили. Тоже дожидались нужного времени. О том, что они где-то рядом, Дуня поняла из причитаний Марыськи. Самой смотреть было некогда. Да и невозможно было ничего увидеть во мраке.
— Стоят ироды. Смотрят! Поспешай, хозяюшка! Времени у нас мало!
Дуня поспешала как могла — в кровь изодрала пальцы, обломала ногти, едва не задела по руке ножом. Ей повезло — довольно скоро в земле отыскался твердый и прямоугольный предмет, оказавшийся небольшим сундучком из жести.
Рассматривать находку не стали. Припустили прочь с погоста.
— Шибче беги, хозяюшка! Поспешай! — покрикивала, оборачиваясь на Дуню, Марыська. — Если не успеем до полуночи домой — считай пропали!
Позади шлепало и вздыхало, в голове оживали шепотки:
— Вернись. Останься с нами. Теплая, живая. Не отпустим!
Другие были совсем близко. Почти дышали в затылок. Но почему-то не хватали. Наверное из-за того, что еще не подошло их время.
Позже Дуня так и не смогла воссоздать в памяти подробности этого дикого забега — смутно припоминала лишь подскакивающую впереди на трех лапах Марыську и непрекращающееся баханье колотушки. И себя, не чувствующую ни рук, ни ног, но продолжающую нестись за козой.
Они влетели в деревню ровно в полночь. И когда над калиткой воздвиглось растрепанное, топорщащееся прутиками гнездо, Дуня завизжала, не признав Звездочку. Кикимора молча втянула её во двор и швырнула за спину вбежавшей следом Марыськи щепотку чего-то остро пахнущего, пряного.
— Ох, растрясло меня! — простонала Марыська плюхаясь на крылечко. — Как бы глазоньки не повыпадали от такого забега! — и тут же деловым тоном поинтересовалась у Дуни о добыче.
— Сундучок при тебе, хозяюшка? Не упустила по дороге?
— При мне, — прохрипела Дуня, прижимая к себе жестянку. Разжать сведенные судорогой пальцы никак не получалось, и тогда кикимора осторожно начала отгибать их по одному, высвобождая заветную находку.
— Присядь, хозяюшка. Отдышись перед банькой. — Марыська следила, как Звездочка обмахивает сундучок сперва веником, а после влажной тряпицей.
— Давайте… сначала… его откроем… — Дуне не терпелось заглянуть внутрь. Она не представляла, что там может находиться. Вдруг — клад старинных монет или украшения? Хотя, тогда сундук был бы заметно тяжелее, чем сейчас.
— После бани и откроешь. Звездочка над крышкой еще свечой поводить должна. От всякого плохого. Ну, и отшептать. Мало ли. Обезопаситься надо. На сундуке и переклад может быть. И озев. Или чего пострашнее. — Марыська вздохнула глубоко и пояснила на невысказанный Дунин вопрос. — Озев это вроде навета. От злого умысла идет.
— Если там что-то было, то уже на меня перешло. — мрачно усмехнулась Дуня. — Я этот сундучок как ребенка обнимала.