И поскольку Дуня продолжала сидеть, добавила ворчливо:
— Вставай, хозяюшка. Иначе лягухами закидает.
Глухо заворчал гром, на дорогу закапало. В щёку больно ударило влажным и липким. Дуня ковырнула ногтем прилипший к курточке черный влажный комочек и вскрикнула.
— Это же… головастик? Дождь из головастиков??
— А я тебе про что? Сейчас и лягухи посыплются. Поспешай, хозяюшка.
Но Дуня всё еще не могла осознать увиденное, и побежала лишь после того, как с неба и правда повалили лягушки. С противным влажным чавканьем они шлепались о землю, и Дуня постоянно оскальзывалась, наступая на сколькие блестящие спинки.
Коза бодро трусила впереди. Лягушки отлетали из-под копыт как комья грязи.
— И часто здесь… такое? — запыхавшаяся Дуня успела взбежать на крылечко ближайшего дома до того, как все вокруг покрылось шевелящейся серой массой.
— Частенько. — коза встряхнула ушами и снова взмекнула. — Как без старой Хозяйки осталися — так и поехало-пошло.
На полу возле двери лежала перевернутая донышком кверху мисочка. И игрушка — меховой шарик на веревочке. Эти вещи не могли принадлежать козе, и Дуня снова зачем-то поинтересовалась:
— А кошка где?
— Так не было кошки. Это я для тебя изобразила. Чтобы разжалобить. За козой ты вряд ли бы пошла. Или — пошла?
— За козой точно не пошла бы, — призналась Дуня. — Но ты ведь особенная коза? Дрессированная? Почему я тебя понимаю?
— Дресси… что? — коза весело простучала копытцами по деревянному полу. — Проходи, Хозяюшка. Только не пугайся.
— Какая я тебе хозяюшка!
— А кто ж тогда? Чай не хозяин.
— Нет, но… Почему ты называешь меня хозяйкой?
— Хозяюшкой, — поправила коза. — А как иначе-то? Ты же теперь хозяйствовать в Замошье станешь. А повезет — так и все с выцветших земель тебя признают да в ножки поклонятся!
Она поцокала в темноту дома, а Дуня задержалась на пороге.
И как она должна здесь хозяйствовать? С чего это вдруг?
— Проходи, Хозяюшка. Не стой на порожке. А то припрется еще кто не ко времени. Зачем нам такие гости.
Поморщившись от кисловатой затхлости, ударившей в нос, Дуня нерешительно прошла. В доме была всего одна комната и кухня с коридорчиком. На пыльном полу виднелись отчетливые следы от копыт. Грязные занавески заплела паутина. На продавленном диване притулилась приплюснутая подушка без наволочки. Во всю стену протянулась настоящая русская печь. Возле одного из окон стоял стол с табуретками. А под ним деревянный короб.
На столе лежала стопка прошитых толстой ниткой листков мелко и неровно исписанных. Так мог писать ребенок или малограмотный человек.
— От старой Хозяйки осталися. — голосок козы задребезжал рядом. — То и хорошо. Тебе понятнее будет. Ты проходи за печку, Хозяюшка. В закутку есть кровать. Перину правда скрали. Но ты быстро вернёшь.
— Кто скрал? — упавшим голосом осведомилась Дуня.
— Да нашенские. Деревенские. Ты не подумай, я точно знаю с кого перину стребовать. Всё подскажу.
Дуня растерянно застыла посреди комнатушки. Жить в этом убожестве категорические не хотелось.
— А туалет? На улице?
— Отхожее место в кустах за домом. — буднично сообщила коза. — Справная будочка. И пол надёжный. Из крепких досок. В яму точно не сверзишься.
— Эм… — только и смогла выдавить на это Дуня, а коза уже деловито перечисляла дальше:
— В сарайке лохань. В ней будешь мыться. Кастрюли-мастрюли в кладовой. Все от прежней хозяйки. Только вот травки-муравки закончилися. Ничего не осталось. Но ты это дело исправишь. Потому сюда и послана.
— Кем послана? Той одноглазой старухой? Она что же — ведьма??
— Ремесло у хозяйки было незавидное. — коза проигнорировала вопросы. — Но земли в порядке содержала. Деревня наша процветала. С окрестных сел на ярманку сюда собиралися. Товары везли. Украшения. Бусики из цветных камушков. Самоцветные серьги.
— Кто вез? — тупо переспросила Дуня.
— Да хресьяне. Рабочий люд. У нас тута по-простому. Барчуков не водится. Землю возделываем. Животинку держим… Держали… Пока Хозяйка была. А теперя… — коза наддала драматичных нот в голосе и всхлипнула, — теперя прокорму нету-у-у. Вот и животинка повывелася.
— Почему нету?
— Дак не цветут цветы! А без них ни хрукты, ни овощей. В полях вон тоже ни ржи, ни пшеницы. Греча и та не задалась.
— Но как же? Ведь были цветы! Там, на поле!
— То с другой стороны, Хозяюшка. В наших землях цветов давно уже нету.
— В ваших землях?