Под ее воркотню Дуня завершила приготовления. Последней добавила в пузырек горстку черной сажи и заткнула горлышко пробкой.
Пока шли по деревне, Дуня спросила Марыську о том, что давно волновало.
— Откуда ты знала, где именно нужно копать?
— Так понятно же все, — удивилась коза. — Дым к камню привел? Привел. Значит там все и попрятано.
— А что еще под тем камнем? — Дуня напряглась, боясь услышать ответ.
— Да ты сама уж все поняла. — буркнула Марыська и припустила быстрее. Не стала озвучивать. Пожалела.
М-да…
Дуня постаралась отогнать от себя неприятные мысли о том, что могла докопаться до костей своей дальней родственницы.
Неужели и правда ее появление здесь было предопределено заранее? Потому пра-пра-пра и начала являться ей в снах и видениях?
Отвлекшись на эти размышления, Дуня едва не врезалась в выскочившую откуда-то старушку. Та, причитая, одной рукой держалась за голову, другой же крепко вцепилась ей в плечо.
— Ой, спаси-помоги! Который день трещит в голове! — заблажила старушонка, поднимая на Дуню почти бесцветные глаза в синих полукружьях.
— Нечего было с Кулькой собачиться! — фыркнула Марыська.
— Да я ничего! Она сама пришла. Старый долг вернула! С тех пор голова и мучит!
— А с долгом принесла и благодарность. — Марыська засмеялась. — Нечего было брать у нее! Не обеднела бы, небось. Вроде ученые, а все одно попадаетесь!
— То потому, что хозяйки нету! Нет порядку без хозяйки! Уж помоги, матушка! — слезливо залопотала старушонка, обращаясь к Дуне. — Сними подкинутое!
Первой мыслью было вернуться за гребнем. А потом Дуне вспомнились слова Марыськи о том, что головную боль можно вылечить выдернутым из темени волоском.
— Снимайте платок! — скомандовала она старушонке, и когда та послушно выполнила указание, безошибочно нащупала среди тонких седых волос самый длинный и с легкостью выдернула его. — Вот! Сожгите его над свечой. Сразу же как придете домой. Должно помочь.
— Уже! Уже помогло! Прошла трескотня-то! Как не было! — посветлела лицом старушонка. — Спасибо тебе, матушка! Спасла меня! Как есть спасла!
— Спасла! Помогла! Знающая! Хозяйка! Все может! Все!!! — понесли по деревне новость три сплетницы-старухи. Дуня и не поняла — когда они успели появиться да все увидеть, зато Марыська благосклонно покивала им вслед, очень довольная, что бабки стали свидетельницами произошедшего.
— Беги до дому, Панасовна! — напомнила она старушонке. — Волосок то сожги. Иначе все вернется!
— Ой, бегу! — старушонка шустро нырнула в проулочек.
— А ты, хозяюшка, не горбись! Держи спину как полагается. Ты теперь на виду. Близится твой звездный час! — подмигнула Марыська Дуне. — Когда с Фимки килы снимешь да Миньке подмогнешь — деревенские с ума сойдут! Сами просить станут, чтобы приняла власть над Замошьем!
Глава 12
Тётка Фимка отнеслась к словам Дуни про след с подозрительностью. И только когда Марыська прикрикнула на нее сердито, чтобы исполняла — завздыхала и выползла во дворик, ступила галошей в размякшую под моросящим дождём землю и выжидающе уставилась на Дуню.
— Отбери сколько надо. Я остальное веником разметаю. А то знаю я вас, хитрющих! Пустишь потом мое супротив же меня!
— И как у тебя язык поворачивается на хозяйку наговаривать! — вознегодовала коза. — Хотела бы — так безо всякого следа тебя извела! А она, напротив, помочь пришла тебе, бестолковой!
Дуня не стала опускаться до упреков — немного мандражировала перед предстоящим обрядом. Опасалась, что он может не сработать. И Фимка так и останется с килами.
Сосредоточившись на процессе, Дуня подцепила ножиком немного грязи из тёткиного следа и краем глаза уловила какое-то движение за заборчиком.
Над досками мелькало белое перышко и синело размытое пятно Пипилюнчиковой беретки. Сквозь щель за Дуней следил ее же любопытный глаз.
— Эй, Пипа! — окликнула ее Марыська. — Ты по делу здеся вьёшься или как?
Перышко дрогнуло и нырнуло вниз, глаз моргнул и исчез.
— Или как, — констатировала коза и пояснила для Дуни. — Пипа к следу подбирается. Потому ты его затопчи, хозяюшка. А после пусть Фимка его как следует заметет.
— По грязи топтаться? Может, обойдемся без этого?
— Не получится. — Марыська вздохнула. — Не затопчешь — Пипа обязательно утянет щепоточку. И продаст. Той же Кульке, чтобы наговор сделала. Или для шантажу придержит. Будет Фимку в кулаке держать. И не выгоды для, а просто так. От скуки. У нас развлечений мало. Пока прежняя хозяйка в силе была — путешествовал народ, выбирался к соседям. А теперя как на привязи сидит.