Могли ли помощники, к которым она уже успела привязаться, только изображать преданность и доброту, а на самом деле преследовать совсем иные цели? Неужели они так виртуозно притворялись? Но для чего7 Чтобы — что?
В голове царила совершеннейшая неразбериха.
Наверное, следовало сразу потребовать от Марыськи и остальных объяснений. Но Дуня предпочла иное — наскоро набросив одежду, прошла мимо умолкших при ее появлении существ на улицу. Прислонилась к столбику крылечка, подышала глубоко, прогоняя дурноту и остатки сна.
Под ногой ощутилось что-то твердое — скрученный в жгут пучок старой соломы. Дуня подмахнула его со ступенек под дом и сразу позабыла.
Она смотрела на тихо падающий снег и думала — как странно складывается ее судьба.
Могла ли она представить еще недавно, к чему приведет желание узнать правду о мертвячке! Да и о том, что человек может вот так просто начать превращаться в другое существо — если бы ей сказали — не поверила бы! А теперь вот обращается сама…
Как долго это будет длиться? Успеет ли она до того помочь Миньке и разобраться с остальными?
— О чем ты думаешь? Какие еще остальные! — взвыл в голове внутренний голос, но Дуня велела ему заткнуться.
Было холодно. И в душе все тоже подернулось морозом.
Дуня не чувствовала ничего, кроме равнодушной ледяной пустоты.
Лишь крутился испорченной пластинкой один и тот же вопрос — почему? Почему все случилось именно с ней?
Из-за родовой крови? Или — проклятья?
Вспомнилось вдруг, что Марыська обмолвилась как-то о долге! Что пра-пра-пра приходит за долгом!
Видимо, пришла пора его возвращать? И её превращение — это и есть долг?
Снежинки нежно касались лица. И Дуне казалось, что они походят на крохотные белые перья. Невесомые и хрупкие. Они слегка подсвечивались розовым светом от поднимающегося солнца. И это был так красиво и так странно!
Дуня еще ни разу не видела здесь солнца!
Крохотное снежное перышко приземлилось ей на нос и сразу растаяло.
Скоро у нее вырастет похожее. Грубее, конечно. И мрачного черного цвета. И не одно. Наверное, появится и клюв. А еще она сможет летать.
Интересно — сохранится ли при этом разум? Сможет ли она мыслить, как человек? Разговаривать? Действовать?
— Все сможешь, — вздохнуло в спину. — Только назад не превратишься.
Марыська просунулась из двери, но глаз не поднимала.
Стыдилась за свое предательство? За то, что умолчала о главном?
Дуня не стала упрекать козу — решила не тратить нервы понапрасну. Её интересовало сейчас лишь время — сколько у нее остается в запасе дней или часов, чтобы попытаться здесь все исправить? Сделать хоть что-нибудь полезное для попавших в беду людей.
— Ты правда этого хочешь? — Марыська всё же косанула на Дуню. — Хочешь помочь?.. Ну… всем, да?
— Хочу. И помогу, если смогу. — Дуня посмотрела на свои руки. — Попытаюсь, пока еще есть время.
— Хозяюшка, а давай ка чайку? — прошелестел виноватый голос кикиморы. Самой ее рядом не наблюдалось, Звездочка предпочла сделаться невидимой, как и вздыхающий за печкой Поликарп Иваныч. Только Хавроний и мышуха сохраняли невозмутимость и толклись возле Дуни — Хавроний пытался неуклюже поддержать её, бормоча, что в любом облике можно нормально прожить. А мышуха без лишних слов угнездилась у Дуни на плече: засунула лапки в волосы, зашебуршилась, легонечко дёргая за пряди как когда-то раньше — Звездочка.
— Не лезла бы ты к хозяюшке… — Марыська попробовала было ее отогнать, но Дуня не позволила.
— Пускай занимается. Пока у меня вместо перьев еще растут волосы.
— Ты будто не злишься на нас? — с заминкой спросила Марыська.
— А что толку? Хотя я за честность в отношениях. Почему вы скрыли от меня правду?
— Ох, знала бы ты… — опечалилась коза. — Знала бы… Ведь нельзя! Эх… Я, хозяюшка, одно тебе скажу — есть способ остановить твое превращение. Есть способ. Есть.
— И какой же? — Дуня подалась вперёд, и мышуха не удержалась на плече, слетела на стол, недовольно взвизгнув. — Говори скорее, Марыся! Что для этого нужно сделать?
— Да что? Вроде и ничего сложного… А результат получится иным. — коза оглянулась на остальных и после паузы выпалила одним духом. — Если не будешь помогать деревенским, то все останется при тебе. Сохранишь себя в неизменности. По крайней мере — внешне.
— Опять загадки? — нахмурилась Дуня.
— Эх, хозяюшка. — взгляд у козы сделался несчастный. — Ты… ты просто должна отказаться от власти в Замошье. Ну, и повернуть вспять уже сделанное добро.
— В смысле? — Дуня все еще ничего не понимала. От власти она отказалась бы с легкостью. Но что подразумевается под вторым условием?