— То и подразумевается, что все нужно вспять обратить. Насадить Фимке килы заместо убранных. На Панасовну болячку наслать. Если соберешься — подскажу, как это сделать. Прямо со двора и пошлешь. По воздуху. В том сложности нету. — монотонно перечисляла Марыська. — Что шишку Кульке прилепила — то, пожалуй, тебе в плюс посчитается. Вот. Ну, и впредь всякое зло творить. Никому добра не делать.
— Бред! Я не могу… я не хочу так! — возмутилась Дуня. — С чего бы мне вредить людям?
— Хочешь или нет, а придется. Ты ведь уже колдовство испробовала. Теперь назад ходу нету. Только два пути у тебя осталося. Станешь и дальше добро нести — обратишься вороной. А, ежели во зло ударишься — останешься собой.
— Это несправедливо! Ужасно! Кто придумал этот… этот бред?
— Не нами придумано, матушка. Так уж здесь повелось.
— И ты не сказала мне об этом сразу! Почему скрыла? Почему не призналась?
От обиды зажгло в глазах, Дуня отвернулась, подошла к столу, схватила папку с записями ведьмы, поворошила разрозненные листы. Сзади вздыхали помощники, но оправдываться не спешили. Да и какой толк от их пустых оправданий.
Прихватив из сундучка доставшееся в наследство стекло, Дуня навела его на записи и рисунки, начала их разглядывать и читать.
Здесь были рецепты зелий и настоек, подробно описанные целебные свойства растений. Одни выделялись густым подчеркиванием, напротив других значились вопросительные знаки. Среди записок попался Дуне и немногочисленный бестиарий, но она не стала разглядывать причудливых у.р.о.д.ц.е. в и вчитываться в их описание. Пролистнула и места, где речь шла о гадании и ворожбе. И задержалась на информации, в которой ведьма со знанием дела описывала различные способы наведения порчи и гнетухи, обряды, связанные с накидыванием хомута и подбрасыванием сухотницы, с подселением икотки, с созданием заломов и закрутов и прочих наговоров на зло.
Среди этого многочисленного разнообразия попалось Дуне совсем краткое замечание о том, что порча при ч.л.е.н.о.в.р.е.д.и.т.е.л.ь.с.т.в. е может быть устранена, если ведьму или колдуна, сотворившего её, подвергнуть такому же испытанию. Еще можно было попытаться вернуть пострадавшего в прошлое. До того, как ему «был нанесен ущерб». Ну, и попытаться его предотвратить.
Дуня читала и вспоминала страдальца Миньку с утыканной гвоздями головой.
Вот тебе и помогла бедняге! С такими советами это сделать практически невозможно.
Вбить гвоздь в голову Кули она точно не сможет. Хотя бабка, конечно, того вполне заслуживает. Издевается над деревенскими без повода. Еще и внучку пытается к этому приобщить, карга.
Второй вариант выглядел еще более фантастическим и невыполнимым. Машину времени, к сожалению, до сих пор никому изобрести не удалось.
Дуня не заметила, что рассуждает обо всем вслух и вздрогнула, когда к ней сбоку подкатился Хавроний, уставился преданными глазами, зачастил:
— За машинку ту тебе ничего не скажу, а только тётка Агапа знает — как гвоздеву порчу с пострадавшего скинуть. Из Подовражья она, Агапа-то. Что за Гнилушей-рекой. С моей родимой деревеньки.
— Агапа тоже ведьма?
— Вроде того. Но даже сильнее! Обо всем научена! Все можеть!
— Проводишь меня к ней?
— Ох, и рад бы! Да нельзя мне вертаться! Поймают — не выпустят больше!
— Я провожу, хозяюшка. — вмешалась в разговор Марыська. — Но только — зачем тебе это? Разве забыла про обращение? Неужели решила помочь дурню Миньке? Так бы жила себе и жила, приколдовывала по-черному. И оставался собой.
— Разве такое можно забыть? Помню, конечно. Но то будет не жизнь для меня. Да и я буду уже не я. Хоть внешне и не изменюсь. Я не смогу так, пойми, Марыся. Все вы поймите и больше не спрашивайте! — Дуня подхватилась из-за стола, на эмоциях сделала круг по комнатушке и снова присев на табуретку, отчеканила. — Я! Никогда! Не смогу! Сделать кому-то плохо! Просто не смогу и всё! Такая вот дура уродилась! Неосознанно навредить, по незнанию там или случайно — это да, вполне такое допускаю. Но специально извести человека? За этим точно не ко мне! Потому и хочу успеть выполнить обещанное до… до всего… до превращения. Минька с дедом ведь надеются. Я не могу их подвести! — Дуня перевела дух и уточнила уже поспокойнее. — Ты знаешь в Подовражье дорогу, да, Марыся? Проводишь меня туда?
Таращащаяся на нее коза смогла только кивнуть.
— Пойдем тогда сразу. Прямо теперь. Хорошо? Что нужно с собой захватить в дар для Агапы?
— А как же соломенный жених? — прошептала от печки Звездочка. — Ну, как набредет на вас? Не боишься, хозяюшка?