— Я ее во сне видела! Её и Антона, старосту. И муху… Икотку. И соломенного кого-то с ними…
— Вот же! Успела таки пролезть к тебе в сон, карга! Новую гадость устроить замыслила. Там-то коготь и разглядела. И обрадовалася!
— Почему обрадовалась, если никакого превращения быть не должно?
— Думала, что ты откажешься. Что не станешь помогать деревенским-то. Испугаешься за себя. Ну, и освободишь место для внучки. Девка она неплохая, но для ведьмовства неподходящая. И бабкой уже попорченная. Кулька бы за ее спиной стала всеми вертеть и не краснеть.
— Но как же так… Я не понимаю!
— Проверка нужна была. Уж прости, не вини, хозяюшка! Не нами такое заведено.
— Проверка…
— Она. Вызнать, какая ты — настоящая. Как поведешь себя. Что выберешь. Можно ли доверить тебе важное дело. Судьбы людские. Их жизни. Мы-то сразу поняли, что можно! Как только увидели — все поняли. Все! Да только условия для всех одинаковые.
— Но как же… это неправильно… Ты… лукавила, когда говорила про черное колдовство? Вы все! Вы знали правду и скрывали её от меня! Это жестоко!
— Прости! Не могли ведь иначе! Полагалось тебе пройти через то испытание и сделать выбор.
— Правило, правило такое! Чтобы истинную суть будущей Хозяйки определить. — истово подтвердили остальные. — Хозяйка должна ведь о месте печься! О людях, что тут проживают! Не о себе — о других.
— Но я и пеклась! Ведь помогла Фиме! И той старушке… как ее? не помню. И Миньке собиралась помочь.
— Верно. От того метка и проявилася! А с ней и испытание подошло. Не нами ведь заведено. Прежняя хозяйка давным-давно тоже через такое проходила.
— Все, все проходят. Не держи на нас зла, хозяюшка.
— Да я не злюсь… — смягчилась Дуня, глядя на виноватые мордахи своих. — Просто не люблю, когда обманывают или скрывают. Пообещайте больше никогда так не поступать!
— Обещаем! Обещаем! Больше-то нам скрывать нечего! Вот радостя-то! Вот счастье! Наша хозяюшка теперь будет править в Замошье!
— Откройте! Быстрее! Аглае плохо! — крики из-за двери перебили поток радостных восклицаний. Голос Антохи с отчаяние взывал о помощи. Вслед за ним неслось глумливое икотки:
— Туда ей и дорога, коровишне! Не торопися, хозяйка-а-а. Дай ей время испустить дух.
Глава 14
С появлением старосты пришлось скорректировать планы. Симпатии к Аглае Дуня не питала, но это же не повод отказать человеку в помощи.
Звездочка подала ей жилетку из овчины, набросила теплый пушистый платок. Поликарп Иваныч притащил откуда-то старые валенки. В них было непривычно и неудобно, но мороз и непрекращающийся снегопад не оставили выбора, и Дуня, спотыкаясь, побрела за Антохой, полностью сосредоточившись на том, чтобы не упасть.
Что конкретно произошло с Аглаей выяснить не удавалось — староста лишь выкрикивал бессвязное да через слово глумилась икотка, продолжая с упоением поливать Аглаю грязью. Пытаясь заткнуть подсадную, Антоха лупил себя по отвислым щекам, но это ничуть помогало: икотка еще сильнее входила в раж и принималась костерить уже и его.
Слушая бессвязный поток оскорблений, Дуня мысленно поставила себе галочку — поискать в записях своей предшественницы способы избавления от этой наглой сущности. Пока же пыталась сохранять нейтралитет, не реагируя ни на ее выкрики, ни на причитания Антохи. Топочущая рядом Марыська тоже помалкивала, и Дуня начала слегка волноваться. Несмотря на то, что ее объявили хозяйкой, перемен внутри себя она не чувствовала. Появился лишь метка-коготь, указывающий на особенный статус. А вот знаний и умений совсем не прибавилось. И хотя внешне Дуня сохраняла уверенность и бодрость — в глубине души ощущала себя школьницей, едва-едва начинающей постигать азы ведовства. Решительности ей было не занимать, а вот практикой она не владела. Хорошо хоть располагала подробными записями ведьмы и подсказками шустрой секретарши Марыськи.
Незаметно они подошли к дому. На стук дверь приоткрылась, но внутрь впустили только Дуню и козу. Антохе прилетело в голову сковородой, и пока тот с проклятьями выбирался из сугроба, дверь успела захлопнуться.
— И правильно! — одобрила Марыська, осматриваясь. — Неча с таким довеском по гостям шмыгать. Лишние нервы и никакого прибытку. Аглая-я-я! А ну, выдь-покажись!
В ответ лишь тихо прошуршало в углу за тазами, да громко затрещали в печи дрова.
— К переменам стреляют! — со знанием дела прокомментировала звуки Марыська. — И чую, что эти перемены уже случилися. Права я, Аглая? Чего не встречаешь? Молчишь?
— Здравствуй, Аглая. — поздоровалась Дуня с пустотой. — Староста… Антон сказал, что тебе требуется помощь. Вот я и пришла.