Девчонка прыснула и поскакала обратно, а Дуня застыла на тропинке, уставившись на козу.
Снегурка! Конечно же! Вот оно — то важное, что никак не хотело вспоминаться!
Эта подсказка тянулась из ее странного сна. Подсказка о том, как можно попытаться спасти Виолу.
Вдруг она сможет сработать? Вдруг — получится?
— Про сон твой не ведаю, — Марыська оббежала вокруг Дуни и боднула ее под коленки. — Холодно, хозяюшка! Пойдём уже, а?
— Марыся! — Дуня словно не слышала козу. — Я, кажется, знаю, как можно вернуть Виолу!
— Опять ты за своё! Не лезь в то кубло. Они заслужили свою судьбу. Заслужили.
— Может и так. Но я не могу не вмешаться. Как подумаю, что с ней хотят сделать!..
Дуня передернулась и побрела к дому Аглаи.
— И пусть! И заслужили! — взмекивала в спину Марыська. — Кулька всю жизнь пакостничала да вредила. Теперь пожинает!
Аглая отворила сразу, словно караулила за дверью.
За ночь она еще больше съежилась, да и горб сделался больше.
Лохматый колобок из сна лежал возле холодной печи. Сердито таращился из-под нечёсаных косм на пришедших да что-то бурчал.
— Это твой помощник? — деловито поинтересовалась Дуня у Аглаи и, получив утвердительный ответ, поманила к себе домовика. Тот фыркнула и не подумал послушаться. И немедленно взлетел в воздух мячиком, беспомощно барахтаясь, завис перед Дуней.
— Значит так! Печь растопить. Дровами разжиться. Воды натаскать. И слушаться во всем Аглаю. Ты понял?
Шар испуганно замигал и стремительно порскнул к печи. Загромыхал заслонкой, заворошил угли кочергой.
— Поесть мы вам собрали, — Дуня положила на стол узелок с хлебом и маслом. Поставила задубеневшую от мороза крынку с молоком.
— Откуда? — чуть слышно выдохнула Аглая.
— Где взяли — там больше нету, — Марыська явно была не в восторге от расточительства хозяйки, но перечить ей не отваживалась.
— А здесь лекарство твое. — Дуня показала на бутылочку. — Принимать будешь по три капли на стакан воды. Утром и вечером. По три капли! Не больше. Поняла?
— Поняла, поняла, — закивала Аглая, потянувшись лапками к пузырьку.
— Это очень важно!
— Да, да. Не дурочка чай. — Аглая прижала пузыречек к груди.
— За неделю должно сработать. Я позже зайду к вам, проведаю. — Дуня задумчиво взглянула на Марыську. — Как считаешь, к Куле стоит сейчас сунуться или лучше хлопотуна подошлем?
— Я Пипилюнчика попросила…
— Зачем вам к Куле? — Аглая едва не выронила бутылочку. — Она плохая! Плохая!
— Это мы и без тебя знаем. — фыркнула Марыська. — Нам травой для дела разжиться надо. Парамон называется. У Кули оставался запасец.
— Здесь тоже, тоже есть Парамон! — заволновалась Аглая. — Митрофан вам принесет.
От печи фыркнуло, но смолчало. Распушившийся сердитым котом Митрофан укатился за печку и принялся там грохотать.
— Для чего вам Парамон?
— Сказано — для дела. Чтобы от соломенного жениха отгородиться.
— Никак вы за Гнилушу собрались? Там же опасно!
— Надо, Аглая. Миньке помочь хотим. Ну, и еще кое-кому. — Дуне не хотелось рассказывать про Виолу.
— Первое выполнимо. Про второе очень сомневаюся! — Марыська сердито уставилась на хозяйку.
— Я должна попробовать, Марыся!
— Да что ты сделаешь, хозяюшка? Если на ней ужо соломенная печать поставлена!
— Сначала слеплю ее копию из снега. Вроде Снегурочки. А ты мне в этом поможешь!
Глава 18
Аглаю совсем не заинтересовали слова про Снегурочку, и это избавило Дуню от нежелательных объяснений: говорить правду она не хотела, а врать считала неправильным.
Повторив еще раз про необходимость строгого соблюдения рецепта, Дуня с Марыськой отправились к себе. Митрофан, покопавшись в закромах, собрал для них небольшую охапочку нужной травы, и Марыська то и дело заглядывала в бумажный кулечек и брюзжала, что «былки слишком пересушены», от «шапочек осталась только пыль» и «много пользы вряд ли будет».
Дуня попыталась прервать недовольную воркотню, спросила про Ксанку — кто такая? И для чего ей понадобился корень обратима?
— Тоску материну унять хочет. Обратим по этой части хорошо помогает. Если корень на зеркало положить и наговорить на него, то и багачества притянуть можно. И в теле бодрость почувствовать. Смотря, на что запрос будет. И от скорбей он хорош. Лучшее, пожалуй, что средство. Только нету его у нас. Слукавила я. Пожалела Ксанку. Бывшей хозяйки обратим нужен не был.