— То-то и оно! Хавроний, хозяюшка, на соломинки приколдовывает! Из одной целую новую копёшку сооружает! Я самолично подглядела! Все видела. Все!
— Ты умеешь колдовать? — Дуня заинтересованно уставилась на сконфузившегося Хаврония.
— Куда мне колдовать-то, хозяюшка! Так, пришепнул маленько и всё. У меня дядья понимающие были. Ну, я поскреб в голове-то. Кой-какую науку от них вспомнил. Коровушку то мне доверили обихаживать. А корма ведь взять негде. Спасибо оставалось сена чуток. Так Марыська из-под носа и его увела! Пущай возвращает!
— Марыся, отдай ему половину. Остальное потом донесешь.
— Да пусть сразу все забирает! — изобиделась коза и гордо процокала в дом. Но сразу же сунулась назад, позвала масляно:
— У Звездочки щи наварились, хозяюшка! Да такие пахучие! Зовет тебя отведать!
— Я занята, Марыся! Начинайте без меня… — Дуня прихватила снег в руку, слепила небольшой комочек и только собралась его прокатать, как из сарая снова появился Хавроний и предложил свою помощь.
— Вдвоем сподручнее будет. И побыстрее. Хозяюшка, ты говори — что надо. Я сделаю.
И они стали работать в паре. Дуня подтапливала снег, лепила комочки, а хлевник укатывал их до больших шаров. Марыська наблюдала с крылечка и подбадривала хлевника напоминанием про вкусные щи.
Когда каждый из шаров достиг нужного размера, Хавроний установил их друг на друга и принялся отряхиваться. Из дома высунулось растрепанное птичье гнездо и голосом Звездочки пожаловалось, что щи могут перестояться.
Пришлось внять опасениям кикиморы и отправиться обедать.
В доме витал аромат мясного бульона и пряностей.
Помощники расселились за столом и нетерпеливо отстукивали ложками по столешнице, пока кикимора разливала духовитое варево.
— Пахнет вкусно! — Дуня вдохнула ароматный парок и осторожно попробовала щи.
Сладковатость моркови, луковая остринка, умеренная кислота от квашеной капусты образовали гармоничный букет, который удачно дополнил сливочный вкус бульона. Щи получились плотные, наваристые и очень сытные. За столом раздавалось чавканье да довольное причмокивание, а Звездочка смотрела на уплетающую ее стряпню компанию и приговаривала:
— Вы ешьте. Ешьте. Я много наварила. Щи по правилам ко второму дню самые вкусные становятся. Когда все в них меж собой поженится, настоится. Но я не утерпела — шепнула им, чтобы поскорее. Так что они теперь в самой готовности. И пленочка на них была толстая да жирная. Я ее сняла перед подачей. Чтобы ароматы не душила.
— Очень вкусно! Спаси-и-ибооо! — сыто выдохнула Дуня. — Еда лучше, чем в самом раскрученном ресторане!
— Куда мне до рестораций, — засмущалась кикимора. — У меня по-простому. За основу взяла индюшиный бульон. На мягкой филешечке сваренный. К нему — капусты квашеной добавила. Зажарочку из лука с морквой. Крупу, чесночок, зеленушку.
Интересоваться, откуда появилась индюшиная филешечка Дуня тактично не стала. По ее молчаливому согласию перьевая метелочка из сундучка успела перекочевать поближе к печке и ею пользовались по необходимости все желающие.
— Ох… — Поликарп Иваныч сполз с табуретки, поглаживая бока. — Уважила так уважила! Давненько таких щец не едал! Пойду вздремну, что ли. Для усвоения пищи требуется спокойствие и здоровый сон.
Хавроний от стола не торопился — подтер корочкой миску и чуть помявшись, попросил добавки.
Звездочка щедро плеснула ему новую порцию и прихватила попытавшую улизнуть мышуху за шкирку, напомнив, что та должна помочь с уборкой посуды.
Марыська подъедала хлеб со сметаной и вопросительно посматривала на Дуню: не передумала ли та заниматься ерундой?
К досаде козы, Дуня от своих планов не отказалась. Поблагодарив Звездочку, попросила у нее ножик и пошла дорабатывать Снегурочку.
С помощью ножа Дуня собиралась вырезать из верхнего шара лицо. В теории это казалось достаточно простым, но на деле получалось плохо. Подмерзший снег крошился под лезвием, и после довольно продолжительной возни у Дуни получилось что-то отдаленно смахивающее на улыбающийся смайлик с сосулькой вместо носа.
Дуня устала, продрогла и даже немного отчаялась — обидно сделалось, что не смогла воплотить желаемое. Признаться в этом помощникам — и в первую очередь Марыське — словно расписаться в своей профнепригодности. Нужно было срочно что-то сообразить.
Еще немного промучившись, Дуня решила наговорить задание на ножик. И это сработало!
Нож вырвался из рук, заскользил вокруг снежной бабы, ловко отхватывая ненужные кусочки и плавно корректируя фигуру. Постепенно вырисовывались плавные изгибы женского тела, красивые складки по низу длинного платья, перекинутая через плечо коса. Виола предпочитала распущенные волосы, но Дуня решила, что с косой та будет смотреться аутентичнее и больше понравится Домне Аламовне и ее соломенному сыну.