— Ты только поаккуратней с шапкой, матушка! Второй такой нету! — льстиво лебезила банница. — Моему то без шапки нельзя! Уж, не потеряй! Не испорть!
— Верну в лучшем виде! — Дуня приняла мешочек, и взамен вложила в лапу комок из волос колодезного.
Дверь тут же захлопнулась, и за ней началась возня — банник требовал мочало себе, банница перечила и отдавать не торопилась.
— Не устану тебе хвалить, хозяюшка! — Марыська смотрела восхищенно. — Ты только огню воли не давай. Взнуздай огонь! А то еще спалите друг дружку с Домной! Как мы тогда без тебя?
— Откуда он вообще взялся?
— Огонь-то? Как — откуда? Из внутри тебя! Если покопаться — там столько всего отыщется! Иии! — коза весело поддернула хвостом и поскакала в сторону укрытой непроглядом Снеурочки — проверить, проснулась та или нет.
Снегурочка проснулась. Но стояла не двигаясь. Только глаза жили на белоснежном, почти прозрачном лице да слабо подрагивали в улыбке уголки губ.
Марыська оббежала ее вокруг, полюбовалась на Дунино детище и ласково промурлыкала:
— Не стой столбом, Виолушка. Сделай шажок, Виолушка. Сделай другой, девица-краса.
Ресницы дрогнули, губы попытались приоткрыться, но Снегурочка так и осталась стоять.
— Плохо дело, — констатировала коза негромко. — Сбываются мои худшие предположения.
— Какие предположения, Марысь? — Дуня поправила складки на платье не полностью ожившей снеговички, перебросила косу ей за спину. Виола на это отреагировала очередной улыбкой — и только.
— Да какие… — коза помолчала. — Она еще сутки так простоит. А после обращение окончательно завершится.
— Нам что — тоже сутки ждать? За это время с настоящей Виолой…
— Нельзя нам ждать. Через сутки она переменится. Ты в нее сущность Аглайкиной домовладелицы вложила. От нее внешность и переймёт. Тогда всему твоему плану конец. Не получится замены.
— Значит, отправимся сейчас же! Звездочка уже корзинку собрала.
— Собрать-то собрала. — погрустнела Марыська. — Только в метель по морозу идти невесело, матушка. Да еще эту на буксире тащить!
— Она сама пойдет. Потихонечку.
— Не пойдет! Или ты не слушала меня? Стоять будет пока оборот не завершится. А тогда будет поздно.
Дуня ухватила Снегурку за плечи, попыталась встряхнуть. Та лишь ресницами взмахнула недоуменно и снова слабо улыбнулась.
Она смотрела на Дуню почти ничего не выражающим взглядом, а снег вихрился все сильнее, тонкой невесомой пудрой покрывал ледяное лицо, застывал на губах.
Да, такую с места точно не сдвинуть. И погода, как назло, подвела.
Дуня прошлась вокруг ледяной девы, машинально стряхивая с нее снег.
Что же придумать?
Что предпринять??
— А ничего не надо, хозяюшка. Ну ее, а? — коза трусила следом. — Домой вернемся. На печку заляжем. Разговоры поведем. В такую погоду только сказки сказывать да пельмешки лопать. Звездочка как раз обещалась приготовить.
— Пелемешки — хорошо… — Дуня задумчиво покусала ведьмин ноготь на мизинце. — А что, если нам ступой воспользоваться. А, Марыся? Долетим на ней до Гнилуши?
— Чего ж не долететь, — согласилась коза. — На троих там места как раз хватит. А управлять кулишка позовем. Он хоть из водяных бесенят, а со ступой управится.
— Может быть лучше мышуху?
— Заставь её, — хмыкнула Марыська. — Мышуху вперед пошлем. На разведку. А как новости соберем — тогда и начнем. Успеть только нужно за сутки!
На том и порешили. Звездочке эта идея не слишком понравилась, но большинство Дуню поддержало.
Хавроний с Поликарпом Иванычем выставили во двор ступу. Принесли к ней метлу для управления полетом. По совету Марыськи Дуня обсыпала прутья толченым порошком Парамона, и древко задрожало легонько, готовое к работе. Кулишонок едва удерживал его обеими лапками и вид имел немного пришибленный.
Домовой с хлевником подхватили с боков снеговичку, со всеми предосторожностями водрузили ее в ступу. Следом скакнула Марыська. Мышуха взгромоздилась ей на голову. Последней влезла Дуня, прижимая к боку собранную кикиморой корзинку.
— Ну, полетели что ли? — Марыська выразительно посмотрела на бесенка, а тот икнул испуганно и повалился в снег.
— Права была Пипа! Он точно бракованный! Кулишата все злые да шустрые. Этому не чета! Эй, ты там! Вылазь! — коза пошерудила в сугробе метлой, выискивая беглеца. Но тот, как сквозь землю провалился.
Помощники бросились на его поиски, а Марыська пустилась в воспоминания, как на ее памяти кулиши одну деревню под воду перетаскали в страшную ночь. Звездочка вздыхала рядом, поглядывала умоляюще — волновалась.